Мы мирные люди

Итак, миф о диверсанте Ярцеве целиком и полностью отпадает, и Черепанову придется все же рассказать, как и кем было совершено это преступление.

Но что же все-таки ревизор? Что он такое?

2

Настал вечер. Штундель деловито собрал вещи, поглядывал на часы и с нетерпением ждал поезда. Вместе с тем он еще не терял надежды, что Раскосов поторопится, постарается и выполнит в срок возложенное на него поручение.

Быстро стемнело. И странно — кругом лежали глубокие снега, ветки деревьев гнулись к земле под тяжелыми снежными пластами, была зима, самая настоящая прочная зима, — но откуда это веяло чем-то ласковым, теплым? Правда, вслед за этим налетал холодный шквал и закручивал такую свистопляску, что мысли о весне быстро испарялись.

Но вот наступала тишина. Тайга стояла, как завороженная, вся в блестках, вся разнаряженная, богатая. И опять наплывала истома, еле уловимые запахи, еле уловимые шорохи. Это пробуждались от сна дремавшие долгую зиму древесные соки. Это ветер рассказывал, что на юге уже зацвела мимоза, что пройдут еще какие-нибудь месяц-два, и грянут по тайге весенние оркестры, и запоет, зацветет весь зеленокудрый край, богатая земля займется тучными урожаями, и каждое дерево, каждый куст торопливо ударятся в цвет, птицы примутся сооружать гнезда, и раскинет свои неистощимые богатства прекрасная и все еще ждущая своего открытия на радость человеку, благодатная, улыбчивая красавица Сибирь.

Собравшиеся изо всех краев, республик, сел и городов талантливые, вдохновенные строители успели за время стройки понять и полюбить эту могучую природу, эти живописные места.

Им по душе были и крепкие сибирские морозы, когда потрескивали рослые кедры и молчание казалось кристальным, как глыба льда. Еще краше им казались первые приметы весенней ростепели. И нетерпение охватывало — украшать и благоустраивать свой край, натворить таких чудес, о каких еще и не помышляло до нашего века человечество. Вот таким воодушевлением наполнены были строители. Еще километр, еще два выхватить из хаоса, из первобытной дикости! Там, где залегали одни берлоги, пусть теперь красуются здания! Там, где промчался паровоз, уже высматривают, как бы тут приспособить мачты для электровозов! До звезд дотянуться, заставить верой и правдой служить человеку и ветер, и солнце, и речные быстрины, и морской прибой!

Вечерние сумерки быстро окутали Карчальскую стройку.

Гасли огни в домах, затихали шумы, голоса, фырканье грузовиков, уханье самосвалов.