Мы мирные люди

При этом он приговаривал, что просит не обижаться, что все идет на пользу общему делу, что его как ревизора интересует состояние отчетности, правильность оплаты труда, конечно, и качество сооружений, но вместе с тем и условия, созданные для рабочих, — их жилища, их питание, их заработки... В общем его интересует все. Весь комплекс.

Одни смотрели с некоторым недоумением на всю эту канитель, другие пытались найти оправдание.: «Ну, что вы, товарищи, хотите? Ревизия всегда есть ревизия». Один счетовод рассказывал, что приехавший ревизор призывал рабочих «не церемониться с руководителями»: «нужно требовать, нужно шуметь».

— А чего, спрашивается, требовать? — удивлялся счетовод. — Наши рабочие, слава богу, всем обеспечены."

"За два дня Штундель много «преуспел». А ему хотелось еще и еще. Будь у него возможность, он бы самые рельсы все повыворачивал, он вернул бы тайге ее первобытную дикую неустроенность, ее былое многовековое молчание!

Но Штундель постоянно напоминал себе с отчаянием азартного игрока, все увеличивающего ставки:

«Вовремя остановиться и вовремя выйти из игры! Это самое главное.

Иначе будет плохо, даже очень плохо, господин Штундель, придется тогда расплачиваться за все. Об этом ни на минуту не следует забывать!»

6

Мосальский приехал на Карчальское строительство почти вслед за Штунделем, всего двумя днями позже. Сразу же явился к Байкалову, и сразу же на него посыпались рассказы о приезжем ревизоре.

— Из Москвы пришла телеграмма, — рассказала Ирина Сергеевна, — позднее был звонок по телефону.

Это жена Ипатьева запрашивает, приехал ли ее муж на строительство, почему не позвонил сразу же домой, как обещал, что случилось, не заболел ли. Умоляет — ради бога, ничего не скрывайте...

— Ну, и что же он?

— «Успеется, говорит, я сюда приехал работать, а не с женой любезничать».

— Странно, — отозвался Мосальский. — А вы не замечали, может быть, он, ну, что ли, больной, психически неуравновешенный?

В это время зазвонил телефон: Ипатьева опять вызывала Москва.

— Дайте-ка трубку мне, — вдруг сказал Мосальский и добавил, уже обращаясь к телефонистке: — Ипатьева сейчас здесь нет, а соедините-ка меня с Москвой, я поговорю вместо него.

И Мосальский расспросил жену ревизора — почему она так за него беспокоится? Записал имя-отчество Ипатьевой, имена двух дочек ее, день выезда Ипатьева, даже номер поезда, каким Ипатьев выехал.

— Так, так. Поездом шестьдесят четыре? Благодарю вас, Анна Ивановна! Не волнуйтесь, ваш муж просто, видимо, заработался.