Мы мирные люди

А если нет?"

"Агаян больше не находил слов, чтобы возражать. Выслушав еще несколько подобных «сообщений» о работниках стройки, Агаян, еле простившись, удалился, взволнованный и удрученный.

«Все идет отлично, — усмехнулся Штундель, глядя ему вслед. — Каша заваривается! Теперь он побежит, будет с возмущением рассказывать одному, другому, и поползут слухи по всей стройке, — что и требовалось доказать!».

5

Как будто ничего не изменилось на Лазоревой с того часа, как приехал Штундель.

По-прежнему носился по трассе «голубой экспресс» Агапова. Работники политотдела почти не вылезали с участков. В отделе технического снабжения толкался народ с тоннеля, со 147-го, с 217-го километров, нахрапистые снабженцы, способные вырвать все, что им нужно. Они кричали, наваливаясь на стол, из-за которого торчала лысая блестящая голова начальника отдела, и совали ему требования и наряды. В управлении говорили об успехах тоннельщиков, о новом экскаваторе, направленном на 431-й километр, о предстоящем грандиозном взрыве скалистого массива, преградившего путь трассе, о шпалоукладчике новой конструкции, предложенной инженером Фокиным. ..

И все же в самой атмосфере жизни что-то изменилось. Рассказывали, что начальник строительства Агапов стал непривычно молчаливым и хмурым, что Агаян внезапно постарел на десяток лет. Говорили также, что наиболее коротко сошелся с приезжим ревизором редактор многотиражки Белов — их видели вместе в столовой управленческих работников, в ресторане на станции.

И уже с полной убежденностью говорили о каких-то вредителях, пробравшихся на стройку, о каких-то неполадках между Агаповым и Байкаловым и так далее и так далее...

Удивлялись, что все так беспечно относились к пресловутому «Жоре с аэродрома» с его шуточками и ухватками:

— Как же так, товарищи? Проглядели, значит? Ведь прямо по нашим дорожкам ползал, гад!

— Думали — шпана.

А вон что оказалось!

А Штундель действовал. Он нашептывал, сеял сомнения. Белов, допившийся чуть не до белой горячки, был легкой добычей, с ним-то он сразу столковался. А покопаться, так найдется и еще кое-кто со щербинкой. Жаль только, копаться некогда. Всего три дня в его распоряжении! А день уже прошел. Надо спешить, спешить!

«Серьезный разговор» с Байкаловым так и не состоялся.