Мы мирные люди

Бамеча-а-тельно!

Березовский в любую погоду ходит без головного убора, и его длинные густые волосы развеваются по ветру и трепещут, как флаг.

— Я антимедведин дядя Максим! — говорит он кладовщику. — Замечательно!

Быстро разрастается тоннельное хозяйство Михаила Александровича. В управлении ему нет отказа ни в чем. Да и попробуйте отказать! Он моментально — телеграмму, а не то и сам поедет, будет шуметь и кипятиться, пока не добьется своего. Да оно и понятно: мост через могучую многоводную Могду и Аргинский тоннель — это самые большие стройки на всей магистрали.

— Замечательно! — радуется Березовский. — Договорился, чтобы кинопередвижку прислали. Будем развлекаться. Духовой оркестр организуем, танцевать будем, почему бы нам не танцевать?

Молодой производитель тоннельных работ Игорь Иванов приветствует это начинание:

— Это очень нужно, Михаил Александрович, очень нужно.

— Особенно некоторым, — подмигивает Березовский, и Игорь краснеет, хотя и доволен: он ничуть не скрывает, что ему нравится техник ОТК Ирина , Кудрявцева, и любит, когда ему об этом говорят. Но для приличия протестует:

— И вы, Михаил Александрович! И без того меня все донимают!

— Ну что ж. Девушка, действительно, стоящая. Не будь я женат и будь лет на двадцать моложе...

— Бесполезно! — возражают инженеры. — Ведь Игорь-то у нас тоже не дурен!"

"Они стоят у входа в тоннель, и мимо них вереницей проходят вагонетки с породой. Маленький хлопотливый электровоз стучит, бренчит, дает свистки. Из домика поминутно выбегает дед с блокнотом и ставит палочки карандашом. Он ведет учет вывезенной породы. А вокруг высятся сопки, громоздясь одна на другую. Внизу шумит Арга, а вдали переливается нежнейшими красками — розовыми, голубыми, зеленовато-голубыми — вершина далекого Хангара, где никогда не растаивает снег.

— А вот и сама Ирина Сергеевна! Добро пожаловать!

Кудрявцева почти не хромает. Но Игорь отлично видит, как она осторожно ступает на больную ногу. И ему становится так жаль бедняжку! Что бы он ни отдал, чтобы только была она здорова и счастлива!

Она делает еще несколько шагов и оказывается около беседующих.

— Михаил Александрович! — начинает Ирина с места в карьер. — Опять этот Ружейников не ставит крепления! Безобразие! Пока идет скальный грунт, опасности большой нет, но надо все предусмотреть, а не работать на авось да небось!

— Огонь! — смеется Михаил Александрович. — И все воюет с Ружейниковым!

— Она правильно говорит, — вступается Игорь.