Мы мирные люди

Нужно расталкивать всех локтями и лезть, лезть напролом, наперекор всему, назло всем чертям — туда, к пирогу, в первые ряды партера!»."

"Он насвистывал и постегивал себя по голенищу прутом, выломанным около станции. Вдруг он увидел на дороге змею. Она спала, свернувшись в клубок. По5видимому, она сразу почувствовала, что кто-то идет. Подняла плоскую лакированную головку и, поблескивал на солнце, медленно развиваясь, поползла. Зимин догнал ее и ударил прутом. Змея стала быстро-быстро извиваться. Зимин еще и еще бил прутом, взбивая пыль. Потом схватил валявшийся на обочине дороги кол от изгороди и стал бить змею по голове, по раскрытой пасти, по маленьким, полным ярости глазам. Змея продолжала судорожно извиваться. Какая-то отвратительная черная жидкость разбрызгалась по траве. Зимин бросил кол и, морщась, пошел прочь.

Вскоре показалась большая площадка аэродрома и несколько построек в тени гигантских лиственниц. Зимин вспомнил, что оставил прут, когда убивал змею. Он перепрыгнул канаву и выломал новую лозину. И снова похлестывая себя по голенищу в такт насвистываемому мотиву, подошел к двери и открыл ее левой, свободной рукой.

Там сидели трое летчиков, в комбинезонах, в легких сандалиях на босу ногу.

— Привет! — сказал Зимин.

— Привет! — равнодушно ответили все трое и продолжали свое занятие: они перелистывали журнал «Огонек» и смотрели картинки.

— Что это за красавица?

— Работница уральского завода «Коммунар» Антонина Зинченко отдыхает в санатории Крыма.

— Здорово!

— А это чего у нее? Зонтик, что ли?

— Какой зонтик? Дурило! Это она цветов нарвала, каких-нибудь субтропических фиалок.

— Эх, хорошо в море купаться!

— Погоди ты с купаньем... Вам, товарищ, кого?

— Начальника.

— Начальника?

— Да, начальника.

Все трое не отрывались от своего интересного занятия и продолжали перелистывать «Огонек».

Зимин, спокойно улыбаясь, ждал.

Наконец один из летчиков крикнул:

— Жора!!

Голосище у него был здоровенный, но результатов не последовало никаких.

— На яхте катаются! — прошептал другой, разглядывая иллюстрацию. — Вот черти!

— Ж-жорра! — снова крикнул здоровяк.

На этот раз из двери выглянула перемазанная в краске физиономия:

— Я стенгазету выпускаю. Не мешайте.

— Объяснись с товарищем.

— Всегда пожалуйста! Действительно, фактически и категорически! Прошу!

— Хо-хо-хо! — дружно загрохотали все три парня. Они любили смеяться, и их нетрудно было рассмешить.» — Ох и клоун этот Жора! Артист!

— Мерси... Силь ву пле... Пардон...