Мы мирные люди

Усталость и напряжение взяли свое. А теперь было безопасно уснуть: около железнодорожной насыпи начинались владения человека.

Проснулся от ощущения чьего-то присутствия. Над ним стоял рослый человек с охотничьим ружьем за плечами.

— Не простудитесь на траве? — спросил он Зимина густым басом. — Верно, с аэродрома?

— Однако и поспал же я! Как вы думаете, сколько сейчас? Часа два пополудни?

— Около семи.

— Лазоревая — в ту сторону?

— В ту.

— Хороший тетерев. Охотитесь?

— Люблю.

— Вот поспеет брусника, тогда птица будет жирная.

Шагая по шпалам, говорили об утках, медведях, о том, что стоит хорошая погода, но нужны бы дожди.

«На начальника станции не похож, — думал Зимин. — Нет, это не из здешних».

Показались постройки. На станции Лазоревая не было видно ни одного человека. По перрону разгуливали куры. Где-то звенела гитара.

Миновав станционные постройки и приближаясь к новым домам на пригорке, решили знакомиться.

— Зимин, топограф.

— Байкалов.

— Полковник? Вот это встреча! У меня к вам письмо.

2

Лиза и Марья Николаевна готовили ужин на печурке, поставленной прямо во дворе. Они оживленно разговаривали и мимоходом хлопали себя то по шее, то по руке, давя назойливых комаров.

Агапов и Манвел Вагранович подходили к дому с мохнатыми полотенцами на плечах, свежие после купанья.

А в поселке были слышны, где смех, где пение, где трепетный звук мандолины. Рабочий день кончился, и люди хотели отдыхать.

Нет, это совсем не походило на бивуак! А сколько детей было на улицах! На спортивной площадке летал волейбольный мяч. Раздался мелодичный свисток и тотчас — взрыв возгласов, крики одобрения, аплодисменты.

— Андрей Иванович! — крикнул Байкалов. — Посланец с Аргинского перевала!

Зимина окружили, засыпали вопросами. Потом стали кормить.

— Кофе, кофе ему! Оно подкрепляет. Шуточки, человек отмахал по тайге двести пятьдесят километров!

— Нет уж, извините. В данном случае кусок мяса и бутерброд — более надежное средство.

— Эх вы, святоши! Водки сто грамм! А потом уж все остальное.

Андрей Иванович ушел к себе читать докладную записку и письмо Горицветова.

Зимин жадно ел и рассказывал. В его изображении тайга кишела кровожадным зверьем, и вся была испещрена засасывающими человека трясинами, опасными «колодцами» и ядовитыми испарениями. Но если он и врал, то врал занимательно, используя всякую всячину, вычитанную в популярных брошюрах.