Мы мирные люди

В соседней камере пацанок сидит, по «воздушной почте» сказывали, из начинающих... Васек? Да, Васек. Вот с кем записку Килограмму пошлю! А сам буду сидеть, пожалуйста, хоть три недели. Выйду — тут и Килограмм подъедет... В Смоленск подамся... или в Курск... соловьев слушать...

С трудом поднялся. Постучал в стену, а потом через окно вызвал:

— Васек?

— Я, дядя Ваня.

— Записку передашь Толику Вислогузову, Килограмму. Сумеешь его найти?

— Да вы не сомневайтесь, сделаю! Меня денька через два выпустят.

— Ладно. Сейчас напишу. Пойду к доктору — тебе закину.

Сел на нары, карандашик из пиджака вытащил, из того места, где в кармане дырка, клочок бумаги тоже нашел. Отвернул одеяло и, разгладив бумагу на черной блестящей доске, накарябал:

«Как только сможешь, Килограмм, обязательно поезжай в Лазоревую и там...».

Сердце опять споткнулось. Ф-фу-у! Страшно, когда пустота... Уронил карандаш и обеими руками вцепился в край нары. Врешь, не сдвинешь!

Так Филимонов сидел, может быть, долго, а может быть, одну секунду. Потом осторожно, медленно пополз вместе с постелью, вместе с одеялом вниз, на пол. Серое с желтой полоской одеяло достигло одним углом пола и остановилось. И настала полная тишина...

* * *...Борис Михайлович был с Галей в театре музыкальной комедии. Шла «Свадьба в Малиновке». По мнению Мосальского, юмор знаменитого актера Венского поднимал этот спектакль над московским. Галя смеялась и утверждала, что вряд ли в Ростове играют лучше и все дело в настроении. Мосальский соглашался с Галей в одном: настроение у него действительно очень хорошее.

— А что Венский чудесный актер, так же, как и Ярон чудесный актер, — это бесспорно.

Мосальскому приятно было сидеть с Галей в театре. Правда, он сожалел о том, что не может поделиться с ней своими заботами. Если бы можно было рассказать ей о том, что в Советский Союз пробрался некий Вэр и что так или иначе он будет обезврежен, — в этом Галя может не сомневаться!..

И еще думал Мосальский о том, как толково ведет дело Костромцов, и о том, что этот верткий человек, этот Филимонов, безусловно кое-что знает. Кстати, никакого объявления о продаже скрипки около комиссионного магазина не оказалось. Зачем Филимонову понадобилась ложь? Не был ли старый Бережнов жертвой какого-то обмана? С чего бы таскать его поздним вечером по закоулкам? Да, да, много тут неясного... И Костромцов поможет все это распутать...