Вершина мира

— Ну ладно. Приходи потом. Отец велел передать, чтобы ты к нему зашёл сегодня. Хочет что-то важное тебе сказать.

По Фрицу, наверное, что-нибудь разузнал. Это хорошо, но сейчас не горит. Я бегу к Куренкову.

— Роман Александрович, вы во мне уверены? — спрашиваю я, усевшись перед его столом.

— Ну, как сказать… — начинает он.

— Погодите, как это «ну, как сказать». Вы меня пытали здесь, я вас не выдал, паролей и явок не сдал, пощады не просил. Так?

— Ну, допустим, — хмурится он. — Ты говори уже, чего хочешь.

— Хочу тоже быть уверенным в вас.

— Пытать меня бессмысленно, если я знаю, что это проверка, так ведь?

— Значит, верь на слово, что ещё сказать.

— Ну давайте тогда слово своё. Клянитесь страшной клятвой и помните, что происходит с клятвопреступниками на том свете.

— Серьёзно? — спрашивает он тоном человека, ни в грош не ставящего обещания. — Прям клясться?

— Да, присягайте, что не обманете, не подведёте, не подставите и будете защищать наше общее дело даже под угрозой смерти и лишения свободы.

Он задумывается на какое-то время, а потом спокойно и безо всяких эмоций произносит:

И пожимает плечами. Всё с ним ясно, но ничего другого у меня пока нет. Надо бы подумать, как его поставить в зависимость от выполнения этой присяги. Возможно, с помощью Вали. Ладно, об этом потом.

— Я хочу, чтобы мы могли доверять друг другу, — говорю я. — Скоро у нас будет много денег. Очень много. Наш бизнес таков, что держится исключительно на доверии.

— А я думал, на алчности, — хмыкает он.

— Алчность его подпитывает, удерживает от падения только доверие. Без меня вам не обойтись, а мне без вас. Без Цвета можно, хотя и нежелательно, а вот друг без друга нельзя. Я — это не только я, за мной и со мной есть люди, которым я доверяю и которые доверяют и помогают мне. Знаю, что и у вас такие имеются, но хочу обратить внимание на то, что нам нужна помощь и возможности не вас лично, как конкретного сотрудника «конторы», а всей вашей организации. У вас есть связи в Москве. Это прекрасно, но их надо расширять и структурировать, чтобы не получилось, как в Караганде с этими мехами. Ребята там просто оборзели и страх потеряли. Думали, если они вась-вась с некоторыми работниками КГБ, то автоматически делаются неприкасаемыми. Но это не так. Их из центра накрыли, прямо сам Андропов. Сколько ваших тогда пересажали? То-то и оно. Поэтому, нам нужна такая крыша, чтобы никому и в голову не приходило покуситься на нашу свободу. И крыша эта должна быть и здесь и в других местах.