Минский. Изгнанный попаданец

При желании гостям на ближайшей станции согласовывали посещение увеселительных мест, подготавливали всё для проведения простой или магической дуэли, приводили на поезд куртизанок и ещё многое другое.

Все эти случаи тщательно документировались и заносились в личные дела господ, которые собирала ИСБ на каждого дворянина в империи.

Многие знали об этом, поэтому подавляющее большинство пассажиров в поезде не позволяло себе лишнего, боясь пополнить новыми записями личные дела. Такие пометки оказывали решающее значение для продвижения дворянина на службе у Императора или снижали рейтинг рода в табеле родов империи.

Любые действия, которые выходили за рамки должностных инструкций проводников, требовалось обязательно согласовывать не только с дежурным по поезду исбэшником, но и со своим непосредственным начальством. В этом поезде руководство было крайне трусливое, боялось абсолютно всего, что могло хоть как-то отразиться на нём. Поэтому зачастую в любых нестандартных ситуациях начальство сразу обвиняло и наказывало своих подчинённых.

В моём поезде проводники делали всё на своё усмотрение и под свою ответственность, не утруждаясь никакими согласованиями, которые обычно начальство сразу отклоняло или слишком тянуло с принятием решения.

Этой ночью я вместе со своими пассажирами гульнул на славу. Об этом наглядно свидетельствовали немного раскуроченные вагоны основного и дополнительного состава.

Поэтому я особо не удивился, когда увидел в коридоре кресло, перегораживающее дорогу к служебному купе. В нём с пафосом восседал первый заместитель начальника поезда.

Как только он увидел, что я вышел из второго купе и иду в его сторону, то вскочил, принял немного чудаковатый, но грозный вид.

Наверно, думал меня напугать.

Увидел бы он рожи пьяных орчих из моего прошлого мира, точно бы обосрался.

— Что вы себе позволяете, молодой человек! — начал он сразу отчитывать.

— Всё завтра, — буркнул я.

Чувствую, что ещё немного — и свалюсь от выпитого, всё же пить более двенадцати часов кряду, это слишком. Протиснувшись рядом с заместителем, я направился к своему служебному купе.

Моя смена закончилась ещё ночью, остальное — огромная переработка, за которую, естественно, платить мне никто не собирается.

— Что значит завтра? — недовольно возмутился зам. — К часу дня явишься на ковёр к начальнику поезда. Я тебе там всё припомню! Только попробуй опоздать — вылетишь со службы вмиг. Обидно, наверно, будет за два дня до конца контракта.

Он мерзко захохотал мне вслед.