Минский. Изгнанный попаданец

— Возраст двадцать три — двадцать пять лет, высокий, мускулистый, кудрявые волосы, усы, в дорожном костюме с сумкой и тубусом для удилищ, — кратко описал меня маг жизни.

— Хм… такого вроде помню, сел к нам в Бологое.

— Оружие у него было с собой? Две сабли?

— Оружия не видел, на поясе у него ничего не висело, я ещё удивился, что ремень вроде у него для ношения шпаги пригодный, а орудия нет, да и с виду понятно, что с образованием.

— Как он представился Вам?

— То ли Евгений, а, может, Егор, не помню точно.

— Спасибо, — сказал Даниил и, судя по звукам, вышел из комнаты.

— Извините за беспокойство, дорогой мой друг, — сказал Озальт с уловимым немецким акцентом.

Потом что-то брякнуло. Судя по звуку, кошелёк, и дверь в кабинет закрылась. Граф с людьми ушли.

Я припал ухом к стене общей с коридором.

«Слышишь? О чём они говорят?» — спросил у Антона я.

«Тссс…» — шикнул на меня реципиент.

Я так и застыл. Дверь из кабинета открылась, на меня уставился Игнат. Я лишь молча улыбнулся и закрутил свой ус.

«Почти все выходят на Химской. Маг жизни, кстати, оказался четвёртого уровня, не дорос он ещё до сканирующих заклинаний. Его вместе с Максимом отправляют на Подсолнечную тебя искать, с ними десять бойцов, усиленные двумя магами. Николай с двумя бойцами поедут до Москвы и там будут проверять вышедших из поезда пассажиров», — отчитался об услышанном Антон.

«Обрадовал, ничего не скажешь», — буркнул в ответ я.

Значит, всё же искать меня будут. Ну ладно, прорвёмся!

Я убрал ухо от стены. Игнат поднял бровь, ожидая объяснений.

— До Химской долго ещё ехать? — поинтересовался я.

— Скоро уже, — заправляя часы в карман, ответил начальник поезда.

— Ну вот после станции всё и расскажу, — интригующе подмигнул я.

Минут через двадцать, как только поезд набрал ход, отъехав от Химской, Игнат позвал меня попить чайку в свой кабинет.

— Ну ты и заставил меня понервничать, — довольно потянулся он на своём стуле.

— Судя по столь ранней седине, тебе не впервой.

— Ну чтоб за это платили — точно в первый. Десять золотых за беспокойства оставили, всегда бы так. Месячное жалование.

— Ловко ты мага жизни за нос водил, — одобрительно покивал я головой, похвалив Игната.

— Приходилось в жизни пересекаться, знаю, как вести себя с ними, — он с тяжёлым вздохом отпил горячего чаю, а потом более бодро изрёк. — Ну, рассказывай, не томи.

Я поведал Игнату свою историю неудачной вербовки графом Озальтом. Естественно, сильно уменьшив количество жертв с той стороны.