Любовь со вкусом миндаля

Все деловые вопросы на данный момент были решены — большего ни один из них сделать не мог, — да и враждовать причин у них нет. Соперничество в адвокатской практике, пусть жесткое — да, ненависть вне зала суда, причем, за компанию — нет. Шэрен он презирал, а Трейси пока не за что.

Она закрыла дипломат и, повернувшись, прошлась дотошным взглядом сначала по поджарому телу, упакованному в дорогой костюм, затем перевела его на лицо, привлекательное, но жесткое, даже хищное. От таких мужчин хорошего обычно ждать не приходится."

"— А ты постарел, — отбросив дипломатию, озвучила свой вердикт Трейси. Брендон ответил ей веселым взглядом, затем поднялся и, уходя, бросил: «Созвонимся через месяц».

***

Благотворительный бал фонда «Хелмсли» был в самом разгаре. На площадке кружились пары, огромные инсталляции из бокалов с шампанским искрились в ярком свете хрустальных люстр, по залу плыла восхитительная музыка, а на шеях прекрасных дам таинственно мерцали драгоценности. Здесь не было случайных людей, только те, кто под звонкий смех и скучные разговоры о политике и деньгах, и без ущерба для собственного кошелька способны были отстегнуть внушительную сумму в качестве пожертвования.

Нику, как одному из спонсоров, приходилось ежегодно посещать данное мероприятие, даже если не хотелось. Даже если желание послать всех к чертовой матери с каждой обращенной к нему улыбкой усиливалось многократно. Ему необходимо было поддерживать положительный образ: меценат, филантроп, бизнесмен, который думает не только о себе, но и о нации в целом. В Конгресс он никогда не собирался, но кто знает, куда может завести кривая амбиций. Поэтому он продолжал улыбаться и кивать, делая вид, что слушает очередного собеседника, и намеренно не замечать кокетливых взглядов местных красавиц. Ник до последнего времени считался одним из самых завидных холостяков Нью-Йорка. Хотя почему считался? Для всех вокруг он таковым и остался.

Ник пригубил шампанского и сделал официанту знак приблизиться.

— Джин «Танкерей» и разбавь половинкой «Лилле», — распорядился он и, поставив бокал на поднос, бросил равнодушный взгляд на Салли Шипмен — крестную мать светской элиты, которая сегодня решила клещом вцепиться именно в его локоть.

А ведь на этом вечере он планировал появиться со своей женой. Прекрасная возможность оповестить практически всех знакомых, что он теперь женат.