На милость победителя

– Танья, – прошептал Марк, прижимая ее к себе и тихо и чуть застенчиво заметил: – Галина Евгеньевна, как говорил Сергей Донатович, любовь не имеет размеров. Есть только да и нет… Камилла согласилась уйти с Романом. Давайте считаться с ее мнением.

– Какой ты все-таки у нас умный, Марк, – вздохнула Галина. – Всегда знала, что ты многого добьешься. Вот только… – она с неодобрением глянула на Фокину, прильнувшую к своему мужчине."

"– Мы тоже сказали друг другу «да», – быстро пробурчал Марк, целуя Татьяну в висок.

– Сергей Донатович? – поморщился, выглядывая с переднего сиденья Хоук. – Это кто-то из друзей Янхеля?

– Довлатов, – сказали хором Галина, Татьяна и Марк. И рассмеялись, будто самой веселой шутке.

– Ой, подумаешь, какие грамотные, – поморщился Влад. – Я специально спросил, вас повеселить, – постарался выкрутиться он.

– А пойдемте к нам чай пить и голубцы есть, – неожиданно предложила Фокина. – Время еще детское. Заодно и попробуем мирно поговорить. У меня самогонка имеется.

– А кто гнал? – тут же поинтересовалась Галина.

– Да я сама на фабрике пробовала. Мне интересен процесс дистилляции. Ну и сырье под руками валялось. Я на какао-бобах делала.

– И что получилось? – удивился Марк. – Танья, ты непредсказуемая женщина.

– Шоколадный коньяк, – победоносно возвестила Фокина. – Ну что, идете? Приглашение в силе.

– А вы драться не будете, девочки? – опасливо поинтересовался Хоук и дурашливо потер лысину.

– Нет, – одновременно пообещали Галина с Татьяной и снова расхохотались.

Роман никак не мог поверить, что рядом с ним, положив на здоровую руку голову, лежит Камилла. Он осторожно коснулся губами виска любимой. Зарылся носом в волосы и, почувствовав, как ее ладонь двинулась по его небритой щеке, а затем и по шее, прошептал чуть слышно:

– Я долго не выдержу, Милочка. Что врачи говорят? Можно?

– А я не спрашивала, – честно призналась она и горько разрыдалась. – Я вообще не думала, что мы помиримся. Решила, что навсегда тебя потеряла…

– Поэтому и собралась замуж за другого, – хмыкнул Демьяновский и тут же пожалел о сказанном.

«Язык без костей», – мысленно взвыл Демьян и подумал, что сейчас бы сам себе дал хорошую затрещину.

– Никуда я не собиралась, – всхлипывала Милка. – Кто тебе вообще такую глупость наплел? А? – смаргивая слезы, она приподнялась на локте и внимательно посмотрела в лицо Романа. – Говори сейчас же… – потребовала серьезно.

«Заплаканная маленькая кошечка, – подумалось Демьяну.