На милость победителя

– Ты опять сбежала, да? - Демьяновский задумался, подбирая слова. – Ведьма! - выдохнул нетерпеливо. – Околдовала меня и бросила».

Уже из машины, он позвонил Агафонову.

- Говорят, ты приехал, бро? – радостно заявил в трубку.

- Ну да, - слегка опешил Ага, друг и брат. – А кто говорит? – поинтересовался весело. – Мы вроде еще никому не звонили.

Это «мы» резануло слух.

«Ева, твою мать», - прорычал Демьяновский, а вслух заметил дурашливо:

- Люди на улицах болтают. Я вот в подъезде услышал… Ты на работе когда будешь? Я бы подъехал…

- Да я уже тут, - хмыкнул Агафонов.

– Тружусь. Будни великих строек, сам понимаешь, - довольно сообщил он. - Ева с утра хотела подарки близким отдать. Вот и заезжали перед работой, - спокойно доложил он.

Демьяновский почувствовал себя одиноко. Подарки родственникам. Семье.

«А мне хоть магнитик перепадет?» – вздохнул он, объезжая парк и  сворачивая к холдингу «АМА-Девелопмент», детищу Михаила Агафонова.

За те два месяца, что Роман не был здесь, многое изменилось. Появился какой-то вход сбоку, и рабочие уже монтировали огромную вывеску.

Да и личный лифт Агафонова оказался теперь отрезанным от холла стеклянной дверью.

«Творится что-то странное», - хмыкнул Демьян про себя и, поднявшись в дирекцию компании, прошел через пустую приемную и наигранно постучал в дверь кабинета.

- Есть кто живой? – пробасил, сразу шагнув внутрь.

- Да, входи, - отозвался из глубины кабинета Мишка, загорелый и счастливый сукин сын. Радостно пошел навстречу.

- Кофе будешь? Сейчас Ольга придет, сделает, - заявил он, пожимая руку.

«А раньше бы обнялись», - снова про себя заметил Роман. Но ничего говорить не стал, принимая правила игры.

- Нет, не хочу, - мотнул он головой. – Я ненадолго, мне бы посоветоваться…

- Хорошо, - как-то быстро согласился Агафонов и, указав на кожаный диван, стоявший напротив панорамного окна, сам плюхнулся в такое же кресло. – Излагай, - улыбнулся по-дружески. – Что за проблема?

- Камилла, - пробурчал неохотно Роман, усаживаясь. Провел ладонью по толстой темно-коричневой буйволовой коже.

И сразу же чуть не задохнулся,  словно наяву увидев самого себя, лежащего на точно таком же диване, только в своем кабинете, и Мальвину, будь она неладна, заведенной куклой скакавшую сверху.

- Я все никак понять не могу, - поморщился Рома. – Если это не Камилла, то кто? Никого больше в доме не было. Охрану я отпустил, зная, как Милочка рефлексирует по этому поводу, а Эля, моя домработница, уехала к матери.