На милость победителя

– Пятьдесят лет прожить с одной женой?

– А что в этом плохого, Камилла? – строго поинтересовался Роман. – Я встретил красивую женщину, влюбился как последний дурак и наконец женился. И ты думаешь, что смогу отпустить тебя? Даже не надейся, девочка!

– Сама не хочу, – прошептала Камилла, прижимаясь к мужу. Почувствовала жар его тела и внезапно поняла, что к радости обладания прибавились еще абсолютная уверенность и защищенность. – Я люблю тебя, Ромка! – призналась дрожащим шепотом и тут же ощутила его дыхание на своих губах.

Поцелуй получился долгим и страстным, требовательным и одновременно нежным.

– Снимите номер в гостинице, – заметил кто-то, обходя их на тротуаре.

– Наверное, любовники, – воскликнула какая-то женщина.

Роман отпрянул от губ жены и весело глянул на тетку.

– Естественно! – усмехнулся он.

– А как вы догадались? – расхохоталась Камилла.

Всю недолгую дорогу до дома они целовались, не желая отвлекаться друг от друга. На улице, в лифте, в прихожей.

– Идем сразу в спальню. У нас мало времени, – хрипло пробурчал Роман, помогая Камилле раздеться.

– Мне нужно вернуться на твою фабрику. Понять, какая скотина тебя подставила, и уволить к ядреной фене.

«На твою фабрику! – мысленно повторила Камилла. – На. Твою. Фабрику! Обалдеть!»

Она заговорщицки кивнула и, схватив мужа за руку, повела в отдаленную комнату. Помогла стянуть свитер однорукому бандиту, быстро стащила с себя водолазку и трясущимися пальцами расстегнула ремень на Ромкиных брюках. Демьяновский не остался в долгу и одной рукой умудрился расстегнуть пуговичку на ее брючках.

«Фокусник, блин», – только и успела подумать Камилла, когда Роман, слегка прикусив ее ухо и поддевая пальцами бюстгальтер, прорычал нетерпеливо:

– Сними его, я уже больше не могу!

Потом нежно провел ладонью по тяжелому полушарию и пробурчал ворчливо:

– Завтра же сниму этот долбаный гипс. Пока тебя рядом не было, он не мешал, а сейчас просто сил нет."

"Роман отвел назад Милкины волосы и снова наклонился к ней с поцелуем.

Камилла не помнила, как они с мужем опустились на кровать, как она оказалась распластанной на груди Демьяновского.

– Не томи, Милочка, – прошептал Роман, проводя пальцами по ее спине, оглаживая каждый позвонок и скользя рукой ниже и ниже.

Она привычно уселась на нем и, чувствуя, как на нее накатывает жаркое томление, начала расстегивать джинсы, плотно сидящие на крепком мужском торсе.

– Ромка, помоги мне, – пробормотала она, опуская вниз язычок змейки и задыхаясь от страсти.