Фанера Милосская

Хозяин девкам запретил ее имя упоминать, испугался, что клиенты про смерть услышат.

– У тебя сохранились координаты Равиля?

– Клиника называется странно. «Имар», нет, «Итар». Или «Исар»? – Кристина всхлипнула. – Адрес был у Беатки, название улицы я забыла, вроде там рядом Москва-река.

– Ладно. А Зарецкого как найти?

Кристина стала вытирать лицо руками.

– У Беатки где-то визитка лежит. Можно поискать.

– Сделай одолжение, непременно ее найди, потом позвони мне, – велела я. – И последний вопрос. Девушка была одинокой, ты не знаешь, почему милиция пренебрегла формальностями? Квартира Кристины не опечатана?

– Там висела бумажка, – заявила стриптизерша, – но ведь надо было вещи взять для похорон. Хоть и кремировали тело, но в ночнушке-то в гроб не положишь, я ту бумажку с двери и сдернула. Это нарушение закона?

– Не самое ужасное. А кому теперь достанется квартира?

– Мне, – коротко ответила Кристя и добавила: – Едва Беатка про болезнь свою узнала, тут же завещание составила.

– Похоже, подруга тебя любила, – отметила я.

– Очень, – согласилась Кристя. – Мы были родней сестер, как теперь жить – не знаю.

– Думаю, тебе нужно использовать шанс, предоставленный Беатрисой, – вздохнула я. – Сколько еще у шеста провертишься – год, другой? А потом куда? Через шесть месяцев тебя признают официальной наследницей, сдай квартиру и иди учиться. Беатриса будет счастлива, глядя на тебя с небес.

Кристя снова судорожно зарыдала и кинулась в ванную.

– Господи, – донеслось до меня, – Беатка, прости, прости, прости! Я не думала, что все так ужасно! Смерть – это навсегда! Она не лечится!

Я потопталась немного у санузла, потом поскреблась в дверь.

– Кристя, тебе плохо?

– Открой, пожалуйста.

– Уходи, – глухо раздалось из ванной. – Больше мне сказать нечего. И у меня нет сил. Не думала, что будет так страшно и тяжело!

Ровно в семнадцать я встретилась с Павлом Краминовым.

– Как дела? – танком поехал на меня клиент. – Есть новости?

– Тружусь помаленечку.

– Работать надо лучше, – не преминул заметить Павел.

– Как именно? – прищурилась я. – Уточните, что значит «лучше».

Краминов сделал глубокий вдох. Похоже, он с большим трудом удерживал себя в рамках. Наверное, он нервничает, но ведь это не дает ему права обращаться со мной как с обслуживающим персоналом.

– Значит, ты мой секретарь, – ожил Краминов, – Елена Романова.

– Я поручил тебе разобрать шмотки Светланы.

– Можешь ходить по всему дому и задавать вопросы.

– Такое поведение насторожит ваших домашних.