Фанера Милосская

По словам горничной Оли, Тина постоянно ела шоколад, только один вид конфет – круглые бонбошки в золотой фольге, другие ей не нравились. Обертки жена Олега, особо не мучаясь, вышвыривала в сад. Но потом вдруг Тина перешла на леденцы без сахара. Маловероятно, что невестка Краминова решила позаботиться о фигуре, ей в голову подобные мысли не приходили. А вот ты, дорогуша, не хочешь полнеть, отсюда и леденцы. Еще гардероб. Ну зачем бы Тина стала его целиком менять? Тебе было противно надевать чужие вещи? А еще мне помогла Маша.

Полина сидела, закрыв лицо руками.

– Какая? – глухо спросила она.

– Ты ее не знаешь. Она в ларьке курами торгует, – охотно пояснила я. – Они с сестрой всех дурачат, переодеваются, париком пользуются. Я все никак сообразить не могла, ну почему постоянно думаю о тех девушках. Потом, бац, поняла! Сойти за другого человека в принципе просто, в особенности там, где ты никого не интересуешь. У Краминовых замечательная семейка, никто друг на друга не обращает внимания. Тебе оставалось лишь одеться в детские, коротенькие платьица, обвеситься драгоценностями, занавешивать личико волосами и нести чушь тоненьким голоском. Когда прислуга, хихикая, рассказала мне о невероятной сексуальной активности, которую Олег внезапно стал проявлять к жене, я сразу смекнула – тут дело нечисто. С какого перепугу Краминов-младший вдруг полюбил жену? К тому же мне поведали про то, что Тина исправила внешность – сбегала к пластическому хирургу, чтобы понравиться Олегу. Вы с ним удивительно безрассудны! Как не побоялись, что обман раскроется? Или так полагались на грим, которым ты маскировала лицо?

– Мы не хотели, это случайно… получилось… Знаешь, что тут? – вдруг оживилась Полина, протягивая мне пакет. – Возьми себе, отпусти меня!

– В бумаге трехрублевая бижутерия, купленная мной у метро «Тушинская», – вздохнула я. – Не пустой же кулек везти… Хочешь совет? Лучше расскажи правду. Не ровен час Антон Петрович, отец Тины, всполошится – вот уж начнется буря! Его-то тебе не обмануть.

– Антона Петровича нет, – прошелестела Поля. – Он уехал в Испанию, у него там дом, раньше октября не вернется.

– Отсроченная казнь. Значит, вам осенью кирдык наступит, – заметила я.

– Понимаю. Вернее, нет, не понимаю. Я никогда не убивала людей.

– Она уже была мертвой! Упала там… В общем, прибежала, и мы растерялись. Орала: «Мама меня предупредила».