Фанера Милосская

– Колбаса! – подхватила я. – Сыр, Капуля, сыр!

– Мармелад! – надрывались мы по очереди.

В конце концов сдались.

– Только бы под машину не попала… – возвел глаза к небу Кирик, – Лампа, иди глянь на дороге, ну там, у палатки с курами гриль!

В сотне метров от нашего дома находится ларек, где торгует тихая Маша. Вероятнее всего, у девушки в паспорте указано иное имя, но постоянные покупатели знают черноглазую, черноволосую, смуглую красавицу именно как Марусю.

Куры на вертелах готовятся у нее круглосуточно, и мне непонятно, когда Маша спит. В какое время ни подойдешь к будке, смуглянка всегда за прилавком, стоит, улыбается и спрашивает: «Тебе, как всегда, побольше и позажаристее?»

Запах от гриля течет над улицей, и наша Капа во время прогулки пару раз пыталась удрать к месту, где румянятся цыпы. Но ей ни разу не удалось завершить операцию – злые хозяева, осведомленные о пристрастиях мопсихи, всегда начеку. Но сегодня-то стаю опрометчиво отпустили со Степанычем! А прямо за будкой Маши простирается широкая улица, движение на которой не останавливается даже за полночь.

Мне стало жутко, ноги подкосились.

– Иди, Лампа, – прошептал мальчик, – больше ей некуда деться.

– Почему я? – пискнула я.

– Потому что я не могу, – честно признался Кирюша и малодушно юркнул в подъезд.

Еле-еле переставляя ноги, я побрела к ларьку. Надеюсь, вы никогда в жизни не попадете в подобную ситуацию, когда идешь и понимаешь – ничего хорошего тебя там, впереди, не ждет, сейчас ты увидишь нечто ужасное и станет ясно: произошло несчастье, изменить ситуацию невозможно, это конец. Но и не пойти тоже нельзя, потому что никто, кроме тебя, не сумеет это сделать, остальным страшно и горько. Услышать о несчастье легче, чем увидеть тело Капы…

Еле живая, я дотащилась до киоска и осторожно перевела дух: никаких сбитых собак или следов крови нет.

– Что хочешь? – высунулась из окошка Маша.

– Здравствуй, – сказала я.

– Не видела ли ты Капу? – поинтересовалась я.

Маша великолепно знает наших собак по именам – иногда я, крепко держа поводки, подхожу к будке за курицей. Вся стая стоит смирно, а Капудель начинает танцевать на задних лапах, выпрашивая у продавца кусочек жареной грудки, и очень часто получает его.

– Капу? – переспросила Маша.

– Знаешь, – сказала девушка, – я тут на пять минут в туалет отбегала, может, она в тот момент за курицей и подходила? Странно, что не подождала, я записку повесила: «Сейчас вернусь», можно было прочитать.

Я изумилась.