Фанера Милосская

И заметила одну странность: после работы Аня в любую погоду шла в сквер, садилась на скамеечку, обнимала футляр со скрипкой и замирала в напряженной позе. Находиться в таком положении Фиш могла часами. Я думала, может, у нее не сложились отношения с родичами или девушка живет в коммуналке с противными соседями, и испытывала к Анечке острое чувство жалости. Потом Фиш вдруг пропала, а вскоре на репетицию приехала милая дама, назвалась ее мамой и сообщила:

– Дочку поместили в психиатрическую клинику.

Оказывается, нежелание Ани общаться, ее замкнутость, любовь к сидению на скамейке под дождем и снегом являлись симптомами шизофрении. Я тогда с огромным изумлением узнала, что шизофреник очень часто, пока болезнь окончательно не захватит его, способен вполне успешно работать, ни дома, ни на службе его не считают больным, а некоторые странности поведения списывают на плохой характер.

Может, у Светланы было нарушение психики? В семье Краминовых, если, конечно, группу людей, живущих в особняке, можно назвать семьей, не обращали внимания друг на друга.

Я встала и распахнула дверки гардероба. Ничего! Ни вешалок, ни вещей, ни корзинки с вязаньем или коробки с пазлами. Только какая-то бумажка валяется в углу. Я нагнулась, чтобы поднять ее, оперлась на заднюю стенку шкафа и не удержалась на ногах, упала внутрь.

Нос ощутил головокружительный аромат цветущей сирени, и я сообразила, по какой причине потеряла равновесие. Часть шифоньера сдвинулась в сторону, приоткрылась щель, в нее были видны зеленые ветки. Я вскочила и протиснулась сквозь узкое пространство. Вот так фокус! Из сарая можно выйти минуя дверь, и эту дорогу явно некоторое время назад использовали – впереди вьется узкая, правда заросшая травой тропинка.

Затаив дыхание, я прошла несколько метров и уткнулась в забор. По верху чугунной решетки шла колючая проволока, но я уже знала, что следует искать калитку или ее подобие. Точно, вот он, выход! Два прута оказались слегка раздвинуты. Взрослый мужчина тут ни за какие коврижки не пролезет, но я элементарно просочилась между железными пиками и побежала по едва различимой тропке. Она извивалась в разные стороны и в конце концов уперлась в здоровенную, высоченную бетонную ограду четырехметровой высоты. Сооружение, смахивающее на Великую Китайскую стену, тянулось вдаль. Перелезть через такую преграду, если вы, конечно, не профессиональный альпинист со специальным снаряжением, практически невозможно. В плитах не было проломов, не заметила я и подкопов.