Миф об идеальном мужчине

Не видел ли кто-нибудь машину, которая после полуночи отъехала из этого района – Хохловский, Потаповский, Маросейка.

– Обязательно какая-нибудь отъехала, Андрюш, – сказала Ольга со вздохом. – Вечно ты меня нагрузишь, как последнюю лошадь.

– Все мы немножко лошади, – процитировал Игорь. – Откуда это, майор? Ты же у нас самый образованный.

– Не знаю, – сказал Андрей честно. – Ты по коллегам-соратникам пойдешь?

– Конечно, – подтвердил Игорь. – Чувствую я, не простой он был врач, а золотой. Квартирка – дай бог каждому, “Фольксваген” опять же.

– Да, – сказал Андрей, не открывая глаз. – Это точно.

– Что-то граф Суворов у нас нынче не в духе, – пробормотал Игорь, которому не нравилось настроение Андрея. – И не ест ничего.

– Чего не ест? – спросил Димка.

– Ничего, – ответил Игорь.

Почему-то Андрей не рассказал оперативникам, что за Мерцаловым следили и Ирина Мерцалова даже жаловалась на это приятельнице. Бывшей Андреевой жене.

Что за секретность? Переживает, что тогда не воспринял это всерьез и ничем не помог? Но это смешно. Чем он мог помочь? Вместо Мерцалова с его собакой в сквер пойти?

– А я, – продолжил Андрей, все так же не открывая глаз, – поговорю с родственниками. Может, что и всплывет. Старые враги и не менее старые друзья. Соперники. Уволенные. И так далее.

Он открыл глаза и оглядел всю команду.

– Ну что? – спросил он. – По домам?

Уже в коридоре, когда Андрей запирал дверь и пристраивал пластилиновую печать, Игорь спросил:

– А чего она так на тебя бросилась? С горя?

– Я спросил у нее про слежку, – буркнул Андрей, – и сказал, что бывший муж ее знакомой – это я.

– Ты совсем спятил, майор, – сказал Игорь скучным голосом.

– Это точно, – согласился Андрей.

* * *"

"– Да нет его, – упавшим голосом сказала Клавдия, прислушиваясь к трелям звонка в глубине пустой квартиры за запертой дверью. Сердитая Танька держала палец на желтой кнопочке, не отпуская. Звонок заливался вовсю.

– Все-таки нужно было звонить сначала, – пробормотала она, – а я понадеялась, что и так застанем.

Андрея Ларионова не было дома.

Это стало очевидно сразу, но зачем-то они продолжали трезвонить, как будто Андрей, где бы он ни был, мог услышать их настойчивые призывы и неожиданно материализоваться в квартире.

Клавдия чувствовала, что разочарование, острое и почти физически осязаемое, затопляет ее, как паводок, и поглощает все остальные мысли и чувства.