Затерянная между мирами. Дилогия

Я сперва тоже пыталась листать газеты, но поняв, что не могу сосредоточиться ни на одной статье, бросила это занятие. Которой раз обошла по периметру номер, перечитала и почти наизусть выучила дурацкое расписание, потом села у окна и стала наблюдать за жизнью чужой Москвы…

— Да уж, который раз убеждаюсь, как причудливо могут сложиться события, — донесся до меня голос Карла Генриховича, — чтобы при прочих равных условиях получились совершенно разные результаты…

— Вы уже сделали какие-то выводы об устройстве этого мира? — догадалась я, подсаживаясь к нему поближе.

— Вы правы, кое-что смог понять, — улыбнулся тот, закрывая последнюю газету.

— Надеюсь, ничего пугающего? — я хоть и пыталась шутить, но внутренне все же подобралась.

— Нет, не волнуйтесь… — Карл Генрихович снял очки и, положив в мягкий футляр, отправил их в карман своего пиджака. — Просто любопытный мир нам достался… Первый раз встречаю, чтобы такое философское учение, как «синархизм» смогло развиться в обществе и при этом получить столь странную форму…

Заметив в моих глазах полное непонимание, он поспешил объяснить:

— Синархия — это противоположность анархии. Согласно этому учению, все в мире должно быть подчинено определенному порядку. Правда, в оригинале имелся более широкий, философский смысл и касался в первую очередь космического и вселенского порядка… В этом же мире, как я успел понять, «власть порядка» воспринимается уж слишком буквально и переносится на все сферы жизни… Отсюда и четко расписанный порядок дня, притом каждого индивида. Например, жестко регламентируется, заметьте, на государственном уровне, время для работы и для отдыха. Даже время приема пищи имеет свои рамки. Поэтому любые заведения питания здесь работают только в определенные часы, как и места для развлечений…

— Подождите, — наконец вступил в разговор Илья, — но ведь мы сегодня были в их местном парке, там гуляло много людей… Не заметил, чтобы они все ходили строем…

— А я, юноша, и не говорю о строе, — усмехнулся Карл Генрихович. — Не думаю, что права личности здесь уж сильно ущемляются, скорее, вгоняются в определенные рамки, удобные для всех. Это, во-первых. А, во-вторых, не забывайте, что сегодня суббота, выходной день…

— То есть, здесь сегодня тоже второе июня шестнадцатого года? — спросила я.

— Совершенно верно, — в качестве доказательства Карл Генрихович продемонстрировал первую страницу одной из газет.

— Странно… — вырвалось у меня.