Затерянная между мирами. Дилогия

Вместе с этим рассеивалась блаженная пустота, и помимо слуха постепенно стали включаться другие органы чувств. Теперь я ощущала вибрации воздуха, холодившие кожу, а нос улавливал запах каких-то лекарств и, кажется, хлорки. Затем я начала чувствовать свое тело в пространстве, понимая, что лежу на чем-то в меру жестком. Хотела сделать вдох поглубже, но вместе с ним из груди вырвался тихий стон.

— Ох, ты, батюшки. Очнулась! — тут же раздалось испуганное около меня, а потом что-то с грохотом ударилось о пол.

Пора было открывать глаза, чтобы уяснить полную картину, но это оказалось не так уж просто. Потребовалось некоторое усилие, чтобы разлепить веки, а после, сощурившись, взглянуть на свет. Который, правда, от меня сразу заслонила некая объемная фигура.

— Очнулась, милая, — радостно повторила она, наклоняясь ко мне поближе.

Теперь я смогла разглядеть круглое женское лицо, на котором горела счастливая улыбка.

«Вы кто?» — хотела спросить я, но горло было настолько пересохшим, что вновь смогла издать лишь неопределенный хрип.

— Сейчас, милая, доктора позову! — продолжала незнакомка. — Ох, как же все обрадуются-то! — она всплеснула руками и, несмотря на внушительную полноту, прытко куда-то помчалась.

Я же попыталась приподнять голову и осмотреться.

Быстро стало понятно, что находилась я явно в больничной палате, однако не той, где меня вводила в кому Лена. Значит, я уже в другом мире, хоть и снова в больнице. Слева нашелся источник раздражавшего писка — кардиомонитор, а чуть вдалеке от койки заметила ведро и валяющуюся на полу швабру. Вот тебе и виновница непонятного стука. А женщина, которую я напугала своим пробуждением, по-видимому, была уборщицей или санитаркой.

Когда немного прояснилась голова, а тело обрело чувствительность, вместе с этим начал проявляться и определенный дискомфорт. Например, кислородная маска, которая давила на лицо. Или с десяток непонятных проводков и трубочек, прикрепленных к запястью и локтевым сгибами и мешающих сделать лишнее движение. Горло же по-прежнему саднило от сухости, а во рту словно образовалась пустыня Сахара.

— Очнулась! — вновь раздался радостный крик, однако теперь он исходил от миловидной пожилой женщины в форме медсестры.

— Я ж говорила! — из-за ее плеча выглянула грузная санитарка.

— Ну как вы себя чувствуете? — подскочила ко мне медсестра, источая самую искреннюю улыбку.

— Пить… — наконец удалось мне выдавить из себя.