Метанойя

— Но они таки умерли именно от рака?

— Да.

— И вы хотите знать, как такое стало возможным?

— Совершенно верно. Понимаете, в отличие от нас с вами, они не умирали и не были возвращены в свои более молодые тела. Но ведь и Лавров с Путиным тоже не умирали.

— А это значит, что то, что происходит с этими бойцами, может случиться и с ними?

— Вы, как всегда, смотрите в корень! Нам необходимо выяснить, кто или что стоит за этими смертями.

Немирович покивал и вдруг, кивнув на часы Соколова, спросил:

— Не боитесь носить это открыто?

— Не боюсь, — ответил тот. — Во-первых, вряд ли получиться отнять это у меня. А, во-вторых, для того, кто отнимет, это будут просто дешевые часы с ремешком из кожзаменителя.

И продолжил:

— Ну что, Николай Вениаминович, готовы взяться за работу? Я уверен, что расследование будет интересным, но и опасным. Мы, конечно, дадим вам охрану, но есть вероятность, что силы, с которыми вы столкнётесь…, как бы это сказать помягче…, будут не по зубам никакой охране. Поэтому вам обязательно, для собственной же безопасности, нужно будет держать меня в курсе, особенно, если вы столкнетесь с любыми необъяснимыми странностями.

— Ну, волков бояться, в лес не ходить, — ответил Немирович. — Я готов.

— Тогда сегодня поезжайте домой, отдыхайте. А завтра, в девять утра, вам следует быть на Лубянке, вас будет ждать Путин. А также получите удостоверение и личное оружие.

Они встали, пожали друг другу руки и Немирович вышел.

Глава V"

"В девять утра следующего дня Немирович входил в кабинет Путина. Председатель КГБ СССР вышел ему навстречу, пожал руку и пригласил к маленькому столику, который ютился между столом Председателя и большим столом для совещаний. Там стояли два деревянных стула с мягкими сиденьями напротив друг друга.

Когда они уселись лицом друг к другу, Путин неожиданно произнес:

— Николай Вениаминович, полагаю, что старший лейтенант Соколов уже ввел вас в курс дела, поэтому предлагаю начать с просьб и пожеланий. Если они у вас есть.

— Пока я еще не ознакомился с материалами дела, у меня только одна просьба: предоставить их мне в полном объеме.

— Разумеется. Вам будет предоставлено всё, что у нас есть. Если что-то непонятно, обращайтесь к Егору Николаевичу. Он во всем этом разбирается лучше, чем я. Собственно, я вызвал вас для того, чтобы познакомиться лично и как Председатель комитета, принести вам извинения за действия нашей службы.