Метанойя

Или к музе, по мнению самого Платона.

— Агапэ — это вершина любви — жертвенная, бескорыстная, готовая к самопожертвованию во имя любимого. Сочетает в себе милосердие, нежность, надежность, преданность и глубокую страсть. В такой любви партнеры совместно развиваются, становятся лучше, избавляются от эгоизма, стремятся больше отдавать, чем что-то брать в отношениях. Именно о такой любви говорится в христианстве — это жертвенная любовь к ближнему своему. Такая любовь сохраняется всю жизнь, но, к сожалению, встречается крайне редко.

Здесь Егор уже молчал, не комментируя сказанное, но крепко задумавшись. А Ольга продолжала:

— Прагма — это такая комбинацией людуса и сторге. Полностью рациональная, рассудочная любовь, любовь по ""расчету"". Такая любовь возникает не от сердца, а от ума, не от чувств, а от осознанно принятого решения любить конкретно человека. И данное решение основывается на доводах рассудка. Например, ""он меня любит"", ""он обо мне заботится"", ""он надежный"" и т. д. Этот вид любви носит, конечно, совершенно корыстный характер. Но при этом может сохраняться всю жизнь, и пара при таком виде любви вполне может быть счастлива.

Здесь уже замолчала Ольга. Так, в молчании, прошло какое-то время. Наконец, Егор спросил:

— Кажется, было что-то еще?

— Капсура, — отозвалась любимая.

— Чем же данный вид любви характеризуется?

— Страданием.

— Страданием?

— Капсура — это безответная любовь, любовь — му́ка, но часто, как ни странно, это сладкая мука. Есть очень много песен о безответной любви, в древнегреческом они называются ""капсурика трагудья"".

— Да уж, — протянул Егор, — песен о безответной любви и правда хватает.

— Это потому что в молодости юноши и девушки очень часто встречаются с таким видом любви. А поскольку в молодости все чувства очень обострены, а страдания ощущаются намного глубже, отсюда и такое количество стихов, песен, историй, книг о безответной любви, — печально ответила Ольга.

Пока они разговаривали, над побережьем кубинской провинции Варадеро опустилась ночь, и яркие звезды зажглись на небосклоне.

— Так что же самое главное в жизни? — спросил Егор.

— Не знаю.

— Не знаешь? — удивился он.

— А что так тебя удивляет?

— Не знаю.

И они оба весело захохотали, и их смех еще долго катился эхом вдоль абсолютно пустынного побережья Атлантического океана.