Мой любимый Метаморф

Не знаю почему, но на меня вдруг навалилось какое-то нехорошее предчувствие. Я остро ощутила, что чувства Макса просачиваются вовнутрь моего ментального поля, и я начинаю различать в них растерянность, боль, страх…

Как в прострации я рванула к нему, огибая снующих туда-сюда солдат, и даже чей-то грубый толчок в плечо не смог меня остановить.

Одновременно со мной к Максу размашистыми шагами приблизился Шин Орейн.

— Она ранена? — осведомился он, поравнявшись с Максом.

Она? Женщина?"

"Та самая пленница! — пронзила меня догадка. Та, о которой я предчувствовала что-то особенное…

— Видимых повреждений нет, — ответил Макс, но голос его при этом дрогнул. Он поднял лицо к генералу, и я увидела в его глазах жгучую ненависть.

Обомлела. Макс, что ты делаешь??? Шин Орейн считает тебя послушным ментальным рабом!!! Нельзя выдавать твоей свободы!!!

Но сказать этого вслух я не могла.

Брови Шина удивленно взлетели вверх, когда он вглядывался в потемневшее лицо Макса, но потом на место этому удивлению пришла привычная бесстрастная холодность. У меня в груди заныло ужасное предчувствие. Генерал так просто этого не оставит!

— Отвечаешь за эту женщину головой! — вдруг грозно отчеканил он и, развернувшись, пошел прочь.

Я замерла. Что вообще происходит???

Сделала несколько шагов вперед и вдруг на руках у своего возлюбленного увидела… свою абсолютную копию!..

***Нет! Эта девушка не была копией! Она была оригиналом!

Жалкая копия здесь — я!

На несколько мгновений у меня просто кончились все мысли. Остались лишь мощные и вихрем крутящиеся внутри чувства.

Это была она — та самая возлюбленная, которую Макс не мог забыть долгие годы. Исида!!!

Однажды я украла ее лицо! И это лицо я до сих пор ношу!

Я привыкла к нему. Оно меня устраивало. А еще где-то на подсознательном уровне я на самом деле боялась показывать Максу себя настоящую. Ведь я — не Исида…

Время словно остановилось. Мгновения на самом деле были очень короткими, но для меня растянулись в какую-то тяжелую и вязкую вечность, в которой я была атакована восставшими из глубинных недр старыми страхами.

Перед глазами всплыл момент разговора Макса с его матерью. До сих пор помню ее слова: «Я понимаю, что дело, скорее всего, в лице: Марк так стильно похож на твою первую безумную любовь!». Да, все дело в лице! Обнимая меня, Макс словно обнимает Исиду! Ему даже не нужно воображение для этого, достаточно наблюдать за моими чертами. Нет, не моими, чужими…

Я вгляделась в лицо Макса. Он был сам не свой.