Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Сергей неплохо метал нож, но лучше у него получалось, когда он не выпускал его из рук.

Увы, генерал не появился ни в половине девятого вечера, ни в десять – время, когда Марка должны были сменить. В 22.30 он позвонил Петрову – тишина. Следующий звонок – начальнику, и трубку сняла Людмила.

– Привет, – сухо бросил Марк своей любовнице. – Винни-Пуха позови.

Полковник велел возвращаться. Уже дома Эйдинов сказал, что Зубахин вылетел рейсом Москва – Баку. И Марковцев подумал, что, наверное, был не прав, когда решил взять инициативу в свои руки.

Просто с их откровенного разговора прошло не так много времени, и он не успел остыть и все взвесить. Но его сомнения опровергли слова полковника:

– Зубахина будем брать сразу после его возвращения из Азербайджана. Генерал заказал билеты в оба конца. А нам нужно подготовиться, времени у нас четыре дня.

Это значило, что начальник профильного отдела получил приказ на ликвидацию генерал-майора Зубахина.

Глава 10

Оперативная работа

29

Москва, аэропорт Шереметьево, 5 декабря, вторник

Марк не верил своим глазам: на щеках Кати Скворцовой играл настоящий румянец. В стильном лайковом плаще зеленого цвета, в коротких сапожках на высоком каблучке и с алыми щеками она была похожа на новогоднюю елочку. Вот только «много радостей» она Сергею пока так и не принесла.

Длинный коридор профильного отдела с уносящимися вверх стенами ядовитого цвета и словно провисшим потолком всегда навевал Сергею мысль о скором кислотном потопе. Случайные встречи в этом высоченном тоннеле с бледнолицей красавицей приобрели в конце концов едва ли не регулярный характер.

Примерно в таком колко-лирическом настроении Сергей приветствовал Катю, как обычно, преграждая ей путь. В руках она держала объемистое дело-формуляр, которым тут же отгородилась от Вергилия.

– Что читаем? – поинтересовался Сергей.

– Ничего особенного. Нашла папку о репрессированном в 30-е годы, а ныне покойном гражданине Шмуклере, – постно отозвалась Катя.

– Он не приставал к тебе там, в подвале?

– Слушай, Марковцев, тебе не кажется, что ты несколько озабоченный?

– Нет, мне так не кажется. Потому что я просто озабоченный. У меня так: либо аврал, либо полное бездействие. – Сергей игриво пошевелил бровями. – Понимаешь, о чем я?

– Понимаю: о полном бездействии.

– Почему ты начала сразу с конца?

– А ну-ка пусти меня, мне работать надо. И помощники мне не требуются, – упредила она Сергея.

– Я не помогать, я воспоминаниями хотел поделиться.