Эта горькая сладкая месть

Поэтому его звонок к нам с сообщением о подстерегающей меня опасности можно считать местью.

Тихо хихикая, я пошла в столовую попить чайку. Ну кто мог подумать, что глупая шутка даст такой эффект!

ГЛАВА 18

В среду утром, забрав готовый перевод, отправилась к Павловским. Альберт Владимирович полистал страницы и не слишком довольным тоном отметил:

– Почему через полтора интервала напечатали? И шрифт какой-то дурацкий выбрали, с наклоном. Я к такому не привык. Прежде чем печатать, следовало узнать, как это делать.

А теперь придется мучиться.

Академик зудел и зудел. Меня слегка замутило. Представляю, до чего профессор доводит подчиненных. А я еще считала, что наша заведующая кафедрой сволочь. Да Анна Михайловна просто милейшая дама! Максимум, что она себе позволяла, – взвалить на какого-нибудь крепкого студента сумку с курсовыми работами.

– Ладно, – смилостивился Альберт, заметив, что жертва потеряла рефлексы, – ступайте к Виолетте Сергеевне, да не волнуйте бедняжку, опять давление двести.

Несчастная гипертоничка уютно устроилась за столом и вкушала кофе с мороженым.

В который раз подивившись странной диете, я робко промямлила:"

"– Здравствуйте.

– Деточка, – запела Виолетта, – славненько, что заглянули. Все продукты на исходе…

Знаю, знаю, Светочка больна, а у самой Виолетты кружится голова, и мне предстоит тащить из магазина баулы, набитые продуктами, совершенно не подходящими для больных. Ну скажите, можно с повышенным давлением трескать икру, миноги, мясо и выпивать литры сока? Всегда считала, что лучше овощи и геркулесовая каша.

Слава богу, хоть жара прекратилась. Набежали тучки, подул свежий ветерок, и в секунду на улицу обрушился совершенный потоп. Вода хлестала, как из брандспойта. Постояв пару минут в подъезде, я поднялась к Павловским. Дверь открыла Зоя, очевидно, печатавшая что-то для Алика.

– Уже вернулись? – удивилась она.

– Еще не ходила, ливень жуткий. А вы здесь давно? Заходила в кабинет и не заметила вас!

– Окна в спальне мою, – пояснила Зоя, – Альберт Владимирович любит, когда стекла блестят.

Я пошла на кухню. Конечно, профессорша будет недовольна, но не бегать же под проливным дождем. Виолетта говорила по телефону:

– Как страшная?

Очевидно, абонент переспросил, потому что профессорша повторила слабым голосом:

– Меня интересует страшная…

Потом, выслушав ответ, повесила трубку и злобно глянула на меня.

– Быстренько смотались…

– Дождь идет, выйти невозможно.

– Ерунда, вода не огонь, сейчас дам зонтик.