Эта горькая сладкая месть

Дня не проходит, чтобы бульварная пресса не сообщила о новых скандальных выходках стареющей дивы. То она вылила какому-то политику за шиворот пепси-колу, то подралась со своим гитаристом, то купила шубу ценой с государственный бюджет России… А теперь закрутила роман с парнишкой, который почти годится ей во внуки, потому что госпоже Кармен не тридцать, а хорошо за сорок, даже просто пятьдесят.

Но выглядит Алина божественно – сидела передо мной на ярком солнце, демонстрируя свежую кожу и почти полное отсутствие морщин.

Да и ноги у певицы выше всяких похвал, что коленки, что лодыжки. Небось целыми днями на тренажерах упражняется. Интересно, где она подцепила Игорька? Да, такая, если вцепится, ни за что не отпустит. Насколько помню, у мадам в анамнезе то ли семь, то ли восемь супругов. Хотя я, с моими четырьмя бывшими мужьями, не имею права бросать в нее камни. Вот Светочка порадуется на новую невестку! На такую не поорешь на кухне. Съест с потрохами и не подавится.

Я села в ""Вольво"" и поехала на Озерную улицу.

Насколько помню, в документах Демьянова указывался этот адрес. Игорек сейчас в объятиях Алины, быстро она его не отпустит, самое время поворковать с милой Ксюшей, подержать ее за мягкий животик.

Ксюша оказалась бледной рыхлой девицей с талией ребенка, вскормленного картошкой и макаронами. Жидковатые, не слишком чистые волосенки сосульками свисали вокруг круглощекого личика. Белесые брови и ресницы, нос пупочкой не добавляли девушке красоты. Да уж, куда такой против Алины. Интересно, чем Ксюша обольстила Игоря? Скорей всего оказалась первой, согласившейся лечь с ним в кровать.

– Что надо? – весьма нелюбезно пролаяла девица, оглядывая мой сарафан от ""Тиффани"".

– Проводим вакцинацию детей от болезни Белкина, – заявила я, нагло влезая в просторный и светлый холл.

– Какой болезни? – удивилась Ксюша."

"– Белкина. Очень тяжелое заболевание, которым в основном болеют дети школьного возраста. Но должна предупредить, прививка дает сильную аллергическую реакцию.

– Не надо нам прививок, – устало сказала мамаша, – девочка еще совсем маленькая, дома сидит.

– Тогда давайте официально напишем отказ, – бодро потребовала я и без приглашения прошла в большую комнату.

Бардак там царил жуткий. Большая незастеленная кровать с довольно плохоньким и грязноватым бельишком. На тумбочке красовалась тарелка с остатками яичницы. Экран телевизора кривлялся какими-то полуголыми парнями. На креслах и стульях висело в беспорядке нижнее белье, колготки и халат.