Идеальный мерзавец

Вера тяжело дышит, а глаза становятся почти черными из-за расширенных зрачков.

После, как ни в чем не бывало, опрокидываю в себя остатки вина в бокале, разворачиваюсь и бросаю, не глядя:

— А теперь раздевайся.

ГЛАВА 32

Марк

— А теперь раздевайся.

— Что?…

— А что тебе непонятно, Вера? Ты пришла сюда, чтобы заняться сексом. Раздевайся.

Я не буду повторять ничего из того, к чему она могла привыкнуть за шесть лет с Юрой. Это легко представить по тому, насколько Вера «искушена» в вопросах секса. Скорей всего, у них годами все происходило по одному шаблону: раздеть, уложить на кровать, поерзать сверху, потом отвернуться и захрапеть.

Вера знала, на что шла или, хотя бы, могла догадаться, что со мной все будет иначе.

— Ты можешь уйти, если передумала."

"Я не буду давить на нее. Мой стояк — мои проблемы, а я взрослый мальчик, знаю, как справится с этим самостоятельно. А еще знаю, что теперь ни одна Марианна в целом свете не поможет справиться с этим напряжением.

Вместо того чтобы уйти, хлопнув дверью, Вера идет на меня. Темные глаза горят азартом, ненавистью и желанием. Адская смесь вкупе с ее невинным видом и обнаженной, подрагивающей от ходьбы грудью.

— Обязательно быть таким мерзавцем, Марк?

Замирает в каком-то миллиметре от меня, отчего при глубоком вдохе буквально царапает мою грудь своими сосками.

— Ты ведь пытаешься сделать так, чтобы я испугалась и сбежала?

Хрупкие плечи гордо расправлены, руки на талии. Подбородок вздернут кверху, чтобы она могла смотреть мне в глаза.

— Возможно. У меня получается?

Вместо ответа она резко дергает за пуговицу на своих джинсах, поворачивается ко мне спиной и, нагнувшись вперед, стягивает с себя штаны. При этом ее задница в стрингах упирается в мой пах.

Она выпрямляется, отшвыривая прочь джинсы, и в одних трусиках сама идет на кухню и делает глоток вина прямо из бутылки.

Кашляет, утирая губы тыльной стороной ладони, и смотрит на меня со смесью ненависти и страсти.

Ученик сделал учителя.

— Что дальше, Марк? Предложишь мне примерить одну из твоих пробок?

Вместо тысячи саркастических и едких замечаний почему-то говорю:

— Хочу сделать твою фотографию. Вот такую, какая ты сейчас.

Вера вскидывает одну бровь.

— Думаешь, я поведусь на это после того, что видела?

Вытаскиваю двумя пальцами из кармана телефон.

— Пожалуйста, Вера. Один кадр.

Смотрит на телефон и качает головой.

— Нет. И знаешь, что? Оставь его за дверью дома.

Без лишних вопросов, открыв дверь, оставляю телефон за порогом.