Идеальный мерзавец

— Что с тобой такое?

Марк повернулся ко мне всем телом, взгляд серых глаз затуманен сном. Все-таки спал.

Отрезаю:

— Не помню, чтобы мы переходили на «ты».

Открываю пластиковый контейнер. Ковыряю распакованной вилкой — еда действительно оставляет желать лучшего, но я заставляю себя проглотить хоть что-то.

Чувствую на себе заинтересованный взгляд Марка. И это изучение, словно под лупой, не добавляет аппетита.

— Зачем ты это ешь через силу? — наконец, спрашивает он.

— Про общество чистых тарелок слышал?

Марк смеется. Неожиданно и от души.

— Бабушка говорила, что такого едока, как я, туда бы не приняли, — отвечает. — В детстве я был ужасно привередлив в еде.

— Разве что-то изменилось? — приподнимаю бровь.

Еду Марк не тронул, хотя стюард передал коробочку и ему. Та так и стоит запечатанная на столике.

— Это не еда. Вот завтра я наведаюсь в любимую таверну, где стол ломится от еды, совсем как в гостях у бабушки. Закажу охтаподи на гриле, садзыки и питу. Но владельцу таверны, Иордаке, честно говоря, плевать на мой заказ, и он все равно притащит еще половину меню и будет глядеть глазами кота из «Шрека», умоляя отведать каждое блюдо.

Глотаю слюни. Не знаю и половины слов из его рассказа, но они даже на звук вкуснее, чем еда на борту. Рис в контейнере сухой и твердый, а кубики моркови горькие на вкус. Как нужно издеваться над морковкой, чтобы довести ее до такого состояния?

— Хочешь, сходим вместе? — неожиданно предлагает Марк. — Ты вообще надолго на Кипр?

— Это не ваше дело, Марк.

Помолчали. Правда, недолго. Он по-прежнему смотрит только на меня.

— Серьезно, Вера, какая муха тебя укусила?

— Буду благодарна, если вы оставите меня в покое, Марк. Вас явно привлекают женщины другого типа, а я придерживаюсь консервативных взглядов в отношениях.

— Чего?! — хохотнул он. — Сама хоть поняла, что сказала?

— Поняла. Как и то, что вы ловелас, Казанова и мерзавец, каких белый свет не видывал. А случай возле туалета только укрепил мое мнение на ваш свет.

Он вытянул длинные ноги, благо, места между рядами возле аварийных выходов хватало. Сложил руки на животе.

— А ты, я так понимаю, не путаешься с плохими парнями, да?

— Все верно.

— Серьезно, Вера, мы не на уроке литературы. А то, что ты не круглая дура, я понял сразу.

— Офигеть! — прошипела я. — Это такой комплимент, что ли?

Марк улыбнулся.

— Смотри-ка! А ты тоже можешь говорить по-человечески.

ГЛАВА 8

Марк

Рассмешить и уложить.