Идеальный мерзавец

Наша свадьба вся проходит под девизом «Зачем лишний раз тратиться?»

Родители Юры думают, что я все-таки залетела от их сына, чтобы он наконец-то женился на мне, поэтому мы так и торопимся, но все люди культурные и вслух об этом никто не говорит.

Все прошлые вечера под предварительно пожаренную с лучком карточешку, да под холодную стопку водку Юра соглашается с моей мамой абсолютно во всем. А мама выразительно смотрит на меня с видом победительницы. Она называет это «учись женской мудрости, Вера, пока я жива».

Мама очень обрадовалась тому, что мой хахаль меня бросил. Она поняла это по моему виду в ту ночь, когда я все-таки добралась до дома, удивительно, что целой и невредимой. Меня трясло, я продрогла до костей и слезы сами собой лились в три ручья. Сложно было не понять, что произошло.

Юра даже не поинтересовался, где я и что со мной, когда я сначала задержалась, и после, когда мама в ту ночь постелила мне рядом с собой и сказала ему, что просто я перебрала на встрече с подружками и, возможно, буду блевать всю ночь.

Я прорыдала всю ночь. И весь следующий день. Слезы просто лились из глаз, а потом высохли, но для меня ничего не изменилось. Чувств не было.

Одной из ночей рука Юры легла мне на бедро.

— Верунчик, а я скучал.

— У меня месячные, Юра.

Я не врала, а к тому же у нас был полный дом родственников, а стены — картонными. Сразу после нашей свадьбы, они все разъедутся, и мы останемся одни.

Что я буду делать тогда?…

Мне бы испугаться, одуматься, но чувств больше не было. Мыслей тоже. Ни цветов, ни запахов, ни вкуса.

Ничего. Больше. Не было."

"Часто мне казалось, что меня и самой нет, особенно когда на крохотной кухне вызванные из соседнего города свекор, свекровь и моя мама обсуждали детали свадьбы.

Моей долгожданной свадьбы.

А мне было плевать.

— Поздравляю! Горько!

Сколько дней прошло? Не знаю.

Уворачиваюсь от Юры, и губами он касается моей щеки. В пятый раз за вечер.

Мы снова на кухне и нет никакой разницы, только на мне свадебное платье с чужого плеча и мама постоянно шепчет на ухо о том, чтобы я была аккуратно, не заляпала юбку, а то на химчистку денег нет, а сдавать его уже завтра утром.

Мама предпочитает не замечать, что эти опасения беспочвенны. Я сижу перед пустой тарелкой.

— Горько! — самозабвенно вопит свекор и осушает рюмочку наливки.

— Что-то ты бледненькая, Вера, — волнуется свекровь.

По тому, что мне кусок в горло не лезет, она уже полностью уверена, что это токсикоз и внуки на подходе.