Идеальный мерзавец

Отцу в его войне хватило и взятки и угроз, после которых девчонка быстро поняла, на кого замахнулась и забрала заявление. А результаты тестов Вайзмана отцу были не интересны.

Чего не скажешь об Илоне.

Не только Илона следила за каждым моим шагом, я делал то же самое.

После того, как она наведалась к доктору, тот исчез из страны. А через некоторое время, чтобы покрыть один скандал другим, Илона заявила в прессе, что беременна.

Никто не подпустил бы меня к ее ребенку или к ней самой. Глупо было даже рассчитывать на тест ДНК в моем случае. Снова и снова я искал Вайзмана, который, судя по черной бухгалтерии, отправился в кругосветное путешествие. Я же трахал шлюх и ждал момент, когда смогу ткнуть отца в собственное же дерьмо.

Этот момент настал.

Он мог бы оспорить результаты анализов, если бы они были сделаны в любое другое время. Знаете, гораздо позже или сильно раньше, чем Илона обрадовала его пополнением. Но тест был сделан примерно тогда, же когда она, как считалось, понесла.

И результат черным по белому указывал, что сперматозоиды моего отца больше не способны к зачатию. А как вы хотите? Возраст. Сидячий образ жизни. И жена-шлюха.

К-к-комбо.

Все они шлюхи, отец. Доверяю тебе возглавить этот клуб, а я с этим дерьмом завязал.

Нажраться после феерии в роддоме было бы самой правильной идеей. Но пора было платить по счетам. Хорошо, что можно было сделать это одновременно и в одном и том же месте.

Поэтому я и поехал в «Пламя». Там я и увидел человека, из-за которого у меня прям руки зачесались, так захотелось врезать ему по физиономии.

Я пересек танцпол и направился прямиком к бару.

Бармен при виде меня побледнел и затрясся.

Я перегнулся через стойку и сгреб его за воротник.

— Серьезно? — прошипел я ему на ухо. — Вовчик, кажется? Ты тут какими судьбами?

— З-з-здрасти, — пролепетал паренек ни жив, ни мертв.

— Простили тебя, значит? — продолжал я. — Этот Воронцов слишком добрый, знаешь? Если бы ты похитил мою женщину, я бы тебя…

— Оставь его, Бестужев.

На плечо легла тяжелая рука.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — произнес этот правильный человек.

А я был пьян. А еще малость не в себе.

— Давно ты грехи отпускаешь другим? — спросил я Алексея Воронцова, который улыбнулся широкой улыбкой.

Пришлось отпустить Вовчика. Воронцов пожал мне руку.

— Могу и тебе отпустить. Ты какими судьбами, Бестужев?

Потряс указательным пальцем перед его носом и сказал противным сказочным голосом:

— Должо-о-о-ок!

Воронцов нахмурился.