Порождения эпохи мертвых

Так приходит дежавю, от которого не можешь избавиться и одновременно не можешь понять: было это на самом деле или сознание играет с тобой в лукавые игры.

Вечер плавно уползал в сторону, отдавая свои права очередной ночи. Кызязахромал куда глаза глядят, в поисках новой еды. Чтобы не скучать по дороге, он развлекался на всю катушку. Попадающимся на дороге зомби он отрывал головы и бросал их в других зомби. Морф особо старался попасть в шустрых зомби, так было интереснее. Со временем у него даже начал появляться азарт. Конечно, он использовал камни, колёса и прочие предметы, но кидаться головами одних зомби в других мертвяков, ему нравилось больше. Запущенная с бешеной скоростью голова разбивалась вдребезги или глубоко вминалась в тело выбранной мишени.

Как-то попался другой морф на четырёх конечностях и с длинным тонким хвостом. В громадной пасти он держал нечто, пахнущее свежей кровью. В сторону собрата сразу же полетело всё, что могло быть использовано в качестве снарядов. Несмотря на невероятную скорость и мгновенную реакцию, тварь не смогла избежать попаданий. Красный стальной баллон огнетушителя заехал твари в лоб любопытной морды, а после того как тварюга кинулась убегать, в крестец морфа влепился большой осколок бетонной урны с остановки. Громкий хруст костей таза ознаменовал собой победу большого морфа. Тот довольно хрюкнул и тяжёлым галопом поскакал в сторону противника. Подбитый морф полз вперёд, таща за собой неподвижные задние ноги. Но даже в такой ситуации морф не бросал свою добычу. Свернув голову набок, морф тащил тушу здоровенного английского дога.

Было заметно, что погибшая псина дорого продала свою жизнь. Кобель отбивался от собачьего морфа до последнего, вырванные куски шкуры и многочисленные следы укусов часто усеивали тело морфо-собаки. Морф тащил добычу в укромный уголок, да не получилось у него укрыться. Кызя подхватил с тротуара уже целую бетонную урну и добросовестно расплющил по асфальту голову очередного конкурента.

Дог оказался так себе. Добыча была свежей, но далеко не такой замечательной, как тёплая человечина. Обглодав тушу кобеля, морф почувствовал, что голод ушёл ещё дальше. Так-то лучше. Но собачье мясо могло всего лишь добавить сил, а на восстановление оно нисколько не влияло.

Кызя опять затрусил дальше в поисках еды. Он уже хотел забраться в одну из больших кормушек, стоявших вдоль дороги, когда заметил нетипично суетящуюся толпу мертвецов.