Порождения эпохи мертвых

Пусть сами разбираются со своим хозяйством. Пусть сами усмиряют своего сволочного прапора. Пускай они обходятся без него. Если сначала у Толи не было выбора, то теперь выбор появился.

Как хорошо бы не шли дела у Кощея, Толя прекрасно понимал, что так долго продолжаться не может. Рано или поздно их просто уничтожат. Вот тот же аграрий Герман со своим ручным боровом Хворовым приедут и покрошат их всех в капусту. Возможно, пропажа Кощея и Митрохи как раз и станет тем самым концом их банды, которого они постоянно ждали и боялись.

Жизнь хедхантров была действительно опасной и непредсказуемой. Во-первых, они были вне закона, то есть любой военный патруль, ополченцы, да кто угодно мог их уничтожить безнаказанно, более того – это поощрялось. Во-вторых, можно было стать запросто жертвами нападения коллег по цеху. В-третьих, сама добыча могла оказаться прыткой и опасной. Требования рынка заставляло беречь товар, что периодически выходило боком, ведь рабы совершенно не жалели своих хозяев, если им представлялась возможность поквитаться. Слишком дорого обходились любые ошибки в профессии работорговца.

Была и другая опасность. Кощею не удастся удерживать банду в повиновении постоянно. Чтобы не выдумал о себе Кощей, он так и остался обычным базарным торгашом. А команда вокруг него собралась слишком серьёзная: уголовники и бывшие вояки. Пусть вояки были тыловиками, причём загнившими и отмороженными, пусть сейчас их загнали в самый угол, но организация, дисциплина и военная подготовка делала их опасным противником. А последние события не давали сомневаться в том, что прапор устроит дворцовый переворот в их банде. За ночь они смогут перерезать пьяных и обдолбанныхуголовников, а Виолеттку или убьют с особой жестокостью или оставят для развлечения на потом, вернув панночку на её законное место между помойным ведром и сортиром. А остальные сами согласятся подчиняться новой власти.

Толя уже нисколько не сомневался в том, что Кощей уже мёртв либо ожидает неминуемой смерти в застенках какого-нибудь нового НКВД или в поселковой тюрьме новой общины, либо в зиндане одного из новых хозяев жизни. Ещё Толя ничуть не сомневался, что прапор со своими собратьями тыловиками решился устроить локальный переворот и рейдерский захват бизнеса одновременно. Прапорщик не был обременён излишками интеллекта, так что его таинственная суета навевала ещё большее подозрение, переходящее в откровенную уверенность.

На бандитов полагаться было бесполезно.