Меч мертвых

Лютомир обрадовался, бегом побежал собираться, и за ним, насторожив длинные уши, потрусила Игреня. Небось уже представлял парень, как единым духом долетит в стольную по знакомой дороге, и будет дорога ему коротка и легка, – всегда так, когда поспешаешь домой. Как выбежит навстречу Крапивушка, и вскинет руки на шею, и прильнёт устами к устам…

Ещё и за это Твердяту бы удушить…

Игреня ловила хозяина губами за рукав. Ей хотелось ещё кусочек сухарика.

Харальд сунул в костёр подсохший возле огня разломанный сук, и за весёлым треском пламени не слышно стало глухого рокота близких порогов. Путь, можно сказать, был завершён. Перед закатом они встретили воинов Сувора ярла, и те их проводили сюда, к удобной стоянке. В отблесках костров был виден корабль: он стоял до половины вытащенный на сушу, готовый к разгрузке и привычному путешествию на катках. Чёрный нос со снятым драконом влажно блестел, по гнутым бортовым доскам перекатывались рыжие блики. Харальд гордо вспомнил о том, как впервые сам поднимал над бортом белый мирный щит и чувствовал себя настоящим вождём. Потом всплыл в памяти день накануне отплытия, и как они с Эгилем окрашивали и метали руны, узнавая судьбу. Они ведали, конечно, что Вади конунг вопрошал своего Бога Грозы и все знамения пообещали посольству большую удачу. Однако мало ли о чём побеседовали меж собою чужой конунг и чужой Бог! Хочешь знать– вопрошай, как от века заведено вопрошать у тебя дома.

«Кажется мне, Норны спят! – сказал Харальд, когда они завершили гадание и силились сложить воедино значение рун. – А снится Им такое, что Они сами немало удивятся, когда продерут глаза!..»

«Норны не спят… – покачал седой головой Эгиль. – Норны не спят, и никогда не умолкает Источник…»

Руна «владение» приходила дважды, и получалось, что Харальд кое-что приобретёт, но многое потеряет. Он предположил было, что они захватят добычу и оплатят её, как водится, кровью, потом сам себя одёрнул: какая добыча, если с миром идут?.. Непонятно.

Руна «зубр» пояснила, одновременно запутав: что-то кончится в его жизни, что-то начнётся. Эгиль усмехнулся: «Ярл, кажется, говорил, что намерен сосватать сыну невесту? И ребята болтали о том, что ты мог бы его заменить?..»"

"Руна «турс» посоветовала хорошенько подумать, прежде чем шагать через порог. При этом не следовало делать ничего такого, к чему Харальда будут принуждать. Только смотреть правде в глаза и отличать кажущееся от истинного – не то не будет добра.