Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Мне же оставалось только повернуться к встречающей нас делегации и сделать вид, что всё в порядке. Мол, у нас каждый раз так — после приземления, к князю слетаются окутанные силой незнакомки, а он делает предложение руки и сердца.

— А есс-с-сли бы сс-с-сказала да? Неразумно.

Мьёльнир озвучил свою позицию и я мысленно согласился. Ответь турчанка положительно и наша дипломатическая миссия внезапно обрела бы несколько иной смысл.

Военный, что по-прежнему стоял напротив, покосился на солдат, из которых снова пытались сформировать строй и последовал моему примеру — попытался придать своему лицу вид полной невозмутимости.

— Кудрет Шентюрк. Истанбул агасы Оттоманской Порты. Рад приветствовать вас, господа послы.

Я попытался вспомнить статус его должности, а стоящий рядом Оболенский едва слышно шепнул.

— Командир городского гарнизона.

Гражданские, которые при виде Ратибора и приближающейся османской женщины, поспешили ретироваться, теперь возвращались. А слева от меня остановилась Найхва. Сложив руки под грудью, возмущённо поинтересовалась.

— Когда ты тоже научишь меня так летать?

Взгляд был устремлён в ту сторону города, где скрылась Дениз. Зато внимание встречающего нас офицера, полностью сконцентрировалось на деве. После чего переключилось на подошедшего Гифера. Я же ощутил явственные признаки работы Дара —, осман пытался оценить их силу. И судя по его поднявшимся бровям, смог что-то уловить.

Оболенский крутнул правый ус и сделал шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

— И вот так вы встречаете гостей? Музыканты разбивают инструменты, солдаты разбегаются. Вы решили начать нашу дипломатическую миссию скандалом и оскорблением?

Турок побледнел, а двое его спутников, что были одеты в гражданское, услышав слова князя, решили обеспокоиться делами тех самых музыкантов. И развернувшись, устремились прочь от нас.

Я же, пользуясь моментом, прошептал Найхве, что ей стоит сохранять молчание. А военный, который разом забыл об интересе к титану и юной богине, принялся выдавлить из себя слова.

— От имени Оттоманской Порты, я приношу свои извинения. Поверьте, мы сделаем всё возможное, чтобы ваше посольство прошло исключительно в комфортной обстановке.

Прилетевший со мной патриций обвёл взглядом виднеющиеся вдалеке городские кварталы. Усмехнулся.

— Это правильно. А потому, отвези-ка ты нас в ресторан, мой друг. Голодны мы после полёта. Да и вино, я слышал, у вас тут неплохое.

Офицер замялся.