Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Позвонить или написать она прекрасно могла и отсюда. Видимо не привыкшая к тесному контакту с Оболенским, дева решила на всякий случай ретироваться.

Сам смертный проводил её взглядом, похоже дожидаясь, пока та покинет комнату. Потом я ощутил всплеск силы, напоминающий тот, что происходит при установке барьера. А Ратибор вытащил из кармана маленькую фляжку и протянул её мне.

— Фамильный рецепт. От сердца, можно сказать, отрываю.

Руки едва слушались и изрядно дрожали, так что пробку открутил сам князь. Я же забрал у него фляжку и сделал приличный глоток практически чистой амброзии.

— Потише, Василий! Это мощная штука. Может с непривычки и спалить что-то.

Забрав у меня ёмкость, озадаченно взвесил её в руке.

— Да ты же отсюда половину выпил. Сейчас должно…

Уставившись на меня, задумчиво прищурился. А я понял, что угодил в простейшую ловушку. Смертный, как бы силён он ни был, мог перенести разве что крохотную каплю амброзии. Да и то, желательно в сильно разведённом виде. Сейчас же, она лишь самую малость была разбавлена водой.

«Искра» и каркас, отреагировали на знакомый напиток так, как ожидалось — немедленно омылись его силой, которая подтолкнула процесс восстановления. Над этим я работал с того самого момента, как ладошка Инны толкнула меня назад в постель. Не дело это, когда римского бога может опрокинуть слабый тычок смертной.

Ощутив небольшой прилив сил, я скривил губы в усмешке.

— Благодарю. Как я посмотрю, ты её тоже пьёшь без особых последствий.

Князь, закрутив пробку, засунул фляжку в карман и пожал плечами.

— Нет такого напитка, который мог бы сломить желудок настоящего кавалергарда.

Я покосился в сторону окна, откуда лился дневной свет. Снова глянул на Оболенского.

— Сколько я пролежал?

Князь, который продолжал меня задумчиво разглядывать, пожал плечами.

— Всю ночь и утро. Десять часов сейчас. Даже не думай о том, чтобы куда-то сорваться. Дарья там вся на нервах. Дивеева, который к ней после ночного светопреставления явился, чтобы верноподданические чувства заверить, едва на месте не прибила. Переживает, девка. Если ты сейчас куда махнёшь, вовсе ведь столицу разнесёт.

В голове сразу же послышался довольный рык Сандала.

— А я говорр-р-рил! Всё складывается, крр-р-рылом к крр-р-рылу! Дрр-р-раконьей свадьбе быть!

Следом за ним подключился Мьёльнир, в чьём голосе отчётливо звучали нотки ехидства.

— А на сс-с-свадьбу обычно пекут большой торт? Насс-с-сколько он велик?

Я чуть поморщился, прогоняя в голове слова Оболенского.