Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

— Франк оказался идеальным объектом для создания дублей. Оттого до сих пор жив. А вот тебе, всё равно не выиграть в одиночку. Последний из Основателей готовит удар. Собирается вырезать почти всех смертных, создав собственную армию. Заодно и свеженьких душ обожрётся, как оголодавший верблюд. После такого, у него выйдет и тебя раздавить, и делегацию вторжения встретить. Да и всех остальных, я бы тоже не сбрасывал со счетов. В большинстве своём, смертные бесконечно глупы, но кое-кто догадывается об истинном положении дел.

Пока он говорил, у меня наконец появилась версия происходящего. Эшмун проиграл свою войну, но в этом мире, его версия смогла выжить. Спрятаться от гнева римского пантеона и зализать раны. Постепенно лишаясь силы — если ты не показываешься смертным на глаза, то рано или поздно вера в тебя начинает слабеть. Особенно, если чужие солдаты безнаказанно режут твоих жрецов и разрушают храмы.

Потом он пережил то самое Сопряжение, из-за которого погибла основная масса богов. И надолго залёг на дно, действуя из тени. Судя по тому, что я сейчас видел, всё это оказало сильное влияние на его разум. Деформировало тот настолько, что финикиец считал озвучиваемые им фразы вполне убедительными.

— Мне вот интересно, как тебя занесло в Скандинавию? Откуда у тебя техники Локи и осколки «искры» Аида.

Ещё один пренебрежительный взмах рукой.

— После Сопряжения, по миру оказалось разбросано немало интересного. Буквально лежало под ногами — бери и поднимай. Лучше скажи, ты согласен? Или решишь отвергнуть моё предложение и умереть?

На последней фразе, он выпустил наружу ауру. Если быть более точным — банально надавил чистой мощью, которой внутри него сейчас было полно. Хорошо, что хотя бы связи с алтарём нет. Иначе у меня и правда не оставалось бы ни единого шанса. По крайней мере, с сохранением этой оболочки. Новую то отыскать, не такая проблема. Вот только она не выдержит моей «искры» и текущей мощи каркаса — я лишусь почти всего, что достиг.

— Мир под угрозой. Потому я предложу тебе ещё раз договориться и заключить союз.

В том, что Эшмун не станет даже пытаться договориться, я был уверен. Тем не менее, озвучить вопрос стоило. Хотя бы для того, чтобы понимать — я сделал всё возможное, чтобы привлечь его к делу спасения мира.

Отвечать финикиец не стал. Вместо этого сразу перешёл к действиям.

Воздух уплотнился и засверкал зелёным. Взревел сжатый в тиски Сандал. Дрогнули стены.

Он пользовался заёмной мощью по полной, ничуть её не экономя.