Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Но насколько я знаю, у нас работает семь их факторий. Общая сумма налогов, в десятки раз меньше, чем деньги, которые приносит египетская провинция.

Неплохой ход. Разом обесценивающий ганзейцев. Правда, не слишком корректный. Но насколько я понимал, вопросы экономики и торговли, Турана волновали не слишком сильно. К тому же, если начистоту — охваченная безумием и полностью разорённая провинция, это куда более сильный удар по экономике Порты, чем разрыв договора с Ганзой.

Чуть подумав, султан изобразил ещё один кивок.

Перевёл взгляд на Оболенского.

— Чего пожелаете вы, бей-эфенди?

Тот подкрутил усы. Подумал, показательно сведя брови. И когда правитель уже собирался напомнить о своём вопросе, начал говорить.

— А знаете, хочу я университет в Стамбуле открыть.

Мехмед Пятый на мгновение замер с открытым ртом. Удивленно оглядел других османов, как будто убеждаясь, что они слышали то же самое. Вернул взгляд на Ратибора.

Кавалергард утвердительно наклонил голову.

— Именно. Есть один, нашей фамилии, в Петербурге.

Желаю основать второй, но уже в Стамбуле. Одарённых учить, школы при нём для бедных детей организовать, девиц грамоте обучать. У вас, знаете-ли не все наложницы письмом владеют, Ваше Великолепие.

По-моему, у сидящего на престоле турка, от ярости свело челюсть.

— Моих наложниц? Грамоте? Вас к ним никто не подпустит, бей-эфенди. Только не после того, что вы устроили в прошлый раз! Мне докладывали, что вы и сейчас построили их полуголых перед зданием и отдавали приказы, как будто имеете на это право.

Тот с возмущённым видом крутанул правый ус.

— Я их, между прочим спас. Из здания вывел, где по стенам трещины шли, а внутри сила гуляла мерзкая. А потом решил, что надобно проверить, все ли выбрались. Где это удобнее сделать, как не в строю? Или считаете, надобно было их внутри оставить? На погибель?

Султан чуть смешался — факты вполне укладывались в озвученную теорию, а моментов разврата за князем замечено не было. Но с ответом осман нашёлся быстро.

— Я благодарен вам за спасение моих женщин. Тем не менее, вы могли позволить им одеться.

Князь едва заметно пожал плечами.

— Не было там ни одной обнажённой девицы. У всех прелести прикрыты были. Оставить же их, чтобы облачились в платья, я не мог. Как знать, что бы с ними стало.

И снова к аргументам было не подкопаться. Но главное — Оболенский озвучил фразу про дев из гарема последней в списке, прекрасно понимая, что она привлечёт внимание султана.