Люби меня. (СИ)

Ну, почти ничего!

То ли от жалости к самой себе, то ли от боли, почувствовала, как по щекам потекли слезы. Заур, будто почувствовав их, прижал меня еще ближе к себе.

-Обезболивающее дать? - тихо шепнул он мне на ухо.

-Нет, - также тихо ответила я. Услышала его протяжный выдох, больше похожий на стон. Почувствовала, как он немного отодвинувшись от меня, начал поглаживать спину и шею ладонями. Они будто прожигали рубашку насквозь, опаляя кожу. Но мне было приятно, неимоверно приятно. Слезы высохли, а все тело расслабилось, напряжение испарилось, будто оно и не сковывало мое тело минуту назад.

Легла удобнее, приняв решение в настоящее мгновение не думать об опасной близости маньяка, мести и тому подобных глупостях. Сейчас мне хотелось просто полежать вот так, рядом с этим непостижимым мужчиной и не чувствовать ноющей боли в руке. От эйфории очнулась, только когда горячие ладони сменили не менее горячие губы. Поняла, что Заур, удобно устроив меня на подушках, покрывает короткими поцелуями мою спину.

-Ээээ, стесняюсь спросить, - пробормотала я, - Ты чего там делаешь?

-Стесняйся дальше, милая, - прошептал Заур, попутно опалив дыханием мое ухо и пощекотав его отросшей щетиной.

-А все-таки? - настояла я, чувствуя, как от манипуляций моего маньяка стремительно бегут мурашки по спине.

- Местная анестезия? - предположил он. Поняла, что Заур улыбается.

- Да, она самая, - уже утвердительно проговорил этот... анестезиолог, - От таблеток ты сама отказалась, - напомнил он.

-Еще не поздно передумать? - поинтересовалась я, понимая, что поздно было еще полторы недели назад. Заур с каждой минутой окончательно и бесповоротно отвоевывал в свое безграничное пользование все части моего тела, как и души. Понимала, что точка невозврата была пройдена еще в больнице, вот только мне было страшно. О будущем думать я не хотела, понимая, что как бы хорошо ко мне ни относился Ильяс, Заура удержать мне не по силам. Сильный, волевой, независимый мужчина ни за что не влюбится в такую простушку, как я. Вот только голос сердца никак не умолкал, не хотел поддаваться разуму, мечтал о недосягаемом.

А губы Заура вырисовывали замысловатые узоры, от которых хотелось петь и плакать одновременно. И я перестала противиться ему, самой себе. Зачем? Все равно проиграю. И проигрыш обещал быть сладким.

С непонятным то ли вздохом, то ли стоном, перевернулась на спину. Просто хотелось посмотреть на лицо Заура. Убедиться, что улыбка и вправду играет на его губах.

Он замер.