Исцели меня (СИ)

— Это последний раз, когда я срываю из-за тебя важные дела, — цедит сквозь зубы.

Я нахожусь в каком-то ступоре. Ни сказать, ни что-либо сделать в ответ не получается. Правда, когда Глеб подается ко мне и без спроса также резко дергает вниз покрывало, полностью раскрыв меня, во мне появляется чувство протеста. Приподнимаюсь на локтях и только хочу возмутиться, как слышу резкое и очень ядовитое:"

"— Отвратительное зрелище, Соня, — никогда бы не подумала, что у Бестужева может быть настолько брезгливое выражение лица.

Он осматривает меня с ног до головы, особенно фиксирует взгляд на моем лице. Хотя сначала я подумала, что такой чести удостоились мои, наверняка, спутанные волосы. Сказать, что он не доволен увиденным — ничего не сказать. На самом деле выгляжу я действительно паршиво. Хватило пару взглядов в зеркало, чтобы шарахнуться от своего отражения. Под глазами огромные синяки. Ощущение, что меня кто-то хорошо приложил. И, как ни странно, худоба, о которой я так всегда мечтала, не прилагая никаких усилий, мне не идет. Казалось бы, килограмм, ну максимум два, но их отсутствие здорово отразилось на моем внешнем виде. — В кого ты превращаешься? Моль, — не сказал, а словно плюнул ядом. Почему-то от этого «моль» стало гораздо хуже, чем от банального «некрасивая».

— Да пошел ты.

— Видала? — видеть от Бестужева фигу, которой он мне тычет в лицо, как минимум непривычно и… странно. — Вставай.

— Может еще и побежать?! — язвительно отвечаю я и тянусь к покрывалу. Но стоило только ухватиться за край рукой, как Бестужев с силой ее сжимает.

 — Пусти.

— У тебя есть десять минут, чтобы самостоятельно переместиться в кресло и за оставшиеся из отведенного времени минуты собрать нужные вещи. Не сделаешь так, как я сказал, поедешь в одной ночнушке на заднем сиденье машины. А ехать, как ты понимаешь, до моего дома далеко. Так что думай недолго о том, в каком виде и как ты желаешь отсюда уйти, — отпускает мою руку. — Не начнешь выполнять в течение минуты то, что я тебе сказал — сразу окажешься у меня на плече, и я доставлю тебя в машину как мешок с картошкой, — Бестужев закатывает края рубашки и демонстративно переводит взгляд на свое запястье.

 — Отсчет пошел, — нажимает что-то на часах и переводит на меня выжидающий взгляд.

Думаю я недолго, секунд пять и все, на что меня хватает — это достаточно громкое «Варя». Правда, позвать ее мне не удалось по причине того, что Бестужев в считанные секунды оказался около меня и закрыл своей ладонью мой рот.