Держи меня крепче

Я как раз пошел за дровами, а дверь была открыта…

– Я правильно поняла, вы случайно услышали то, что он говорил?

– Я и не думаю оправдываться. – На этот раз Заболоцких не скрывал своего раздражения. – Короче, он сказал девчонке: немедленно возвращайся. Еще что-то, я точно не помню, но меня поразило, как он говорил с ней, очень резко, не припомню, чтобы он при мне вообще так с кем-то разговаривал. Он старался говорить тихо, но было ясно: шеф просто в бешенстве.

– Немедленно возвращайся? Интересно… Кто еще звонил в тот вечер?

– Людмила.

– В котором часу?

– Точно не помню. После одиннадцати… Он сказал: «Да, милая». Я слышал, как она кричит в трубку, но слов не разобрал. Корзухин спросил что-то вроде: «Она приезжала?», а потом резко оборвал разговор. Сказал: «Прекрати истерику, я вернусь завтра, поговорим». И отключил телефон. Я опять удивился, потому что при мне он никогда так с женой не разговаривал. Один раз они поссорились из-за какой-то ерунды, Людмила его отчитывала, а он добродушно смеялся.

Он всегда был ласков с ней и предупредителен. Ну, я и подумал: доконали мужика.

– А что вы еще подумали?

– Учитывая, что перед этим звонила Вика… скорее всего, она опять повздорила с матерью.

– По-вашему, девочка в тот вечер была дома?

– Вот уж не знаю. Они могли и по телефону поскандалить, разве нет? Корзухин спросил жену: «Она приезжала?», логично предположить, что речь шла о дочери.

– Логично. Девчонка наговорила матери гадостей, муж на звонки больше не отвечал, и Людмила принялась пить коньяк в одиночестве?

– Примерно так.

Оттого Корзухин места себе не находит. Если бы он сразу после ее звонка поехал домой…

– Н-да, – вздохнула я. – Похоже, вы правы. Вам известно, что у него есть дочь от первого брака?

– Конечно. Несколько раз я отвозил его к ней.

– Людмила ездила с вами?

– Нет.

– Какие у них были отношения с падчерицей?

– Понятия не имею. Но не сомневаюсь: Людмила сделала бы все возможное, чтобы подружиться с ней. Я впервые увидел его старшую дочь только на похоронах.

Когда шеф навещает ее, я жду в машине.

– То есть Корзухин не задерживался у нее надолго?

– Обычно на час-два. Обязательно покупает продукты, не раз сетовал, что дочь мало думает о своем здоровье и вообще слишком увлечена работой. Она художница. Людмила при мне о ней никогда не говорила.

– Ничего добавить не желаете? – со вздохом спросила я, когда он замолчал.

– Надеюсь, Корзухин не узнает о нашем разговоре.