Держи меня крепче

Я порылась в сумке в поисках записанного на клочке бумаги номера домашнего телефона Марии Игнатьевны. Вчера она дежурила, значит, сейчас, скорее всего, дома. Двадцатиминутный разговор с ней ничего не дал. Я еще раз спросила, работали ли с девочкой психологи, и получила отрицательный ответ. Вика находилась в клинике на особом положении. По сути, просто жила под присмотром, большую часть времени предоставленная самой себе. Читала, гуляла в парке, ни с кем из пациентов не общалась и исписывала тетрадь, повторяя одно и то же: «Я люблю тебя».

Выходит, девчонку просто изолировали, чтобы она не имела возможности встретиться со своим любовником. Придется его найти.

Через полчаса ко мне заглянул Луганский.

– Привет, – сказал он, устраиваясь на стуле. – Приехал к Деду кое-что обсудить, а у него Корзухин. – Я молча кивнула. – Ты слышала? – Вопрос ответа не требовал, и он продолжил: – Просто какая-то черная полоса у мужика. Удивляюсь, как он еще держится. Вчера мы как раз ужинали вместе. Вот жизнь, не думал, не гадал человек, и вдруг такое.

Девочка ему вечером при мне звонила. Все было нормально. Он собирался забрать ее на следующей неделе из клиники. Что вдруг на нее нашло? – Этот вопрос тоже остался без ответа. – Н-да… Почему хорошим людям так не везет?

«У моего друга сегодня день риторических вопросов», – решила я и устыдилась. К Корзухину он хорошо относится, а я вместо того, чтобы поддержать человека, по обыкновению язвлю.

– Ты спрашивал у него, почему он отправил девочку в клинику? – подала я голос.

– Он сам сказал после ее звонка.

– Что сказал?

– Ну, что после смерти матери ребенок сам не свой, лучше, если побудет под присмотром опытных специалистов. Честно говоря, я тему не развивал, неудобно как-то. Потом в ресторане появился его приятель, и разговор перешел в другую область.

– Какой приятель? – Я задала вопрос только с целью поддержать разговор, Луганский, чего доброго, решит, что я не рада его видеть, оттого и помалкиваю.

– Грузнев.

– Это который Грузнев? – насторожилась я.

– Юрий Маркович.

У меня пробудился внезапный интерес к беседе.

– У мужика на подбородке большая родинка?

Луганский пожал плечами.

– Не обратил внимания.

– Он ведь из Москвы? – не отставала я.

– Ну, да.

– И с Корзухиным они друзья?

– Так Грузнев и перетащил его сюда из района. Они начинали вместе бизнес, потом разошлись, цивилизованно, кстати, потом не раз по делам пересекались.

– Так Грузнев бизнесмен?

– Ну, да.