Держи меня крепче

Не стоит наводить людей на мысль, что я могу смыться отсюда, когда сочту нужным. Оттого я попросила остановить машину возле супермаркета и к зданию администрации вернулась пешком. Мимо фонтана, к заветному окну. Тут выяснилось, что какой-то придурок окно запер. Грязно выругавшись, я направилась к неприметной двери, служебному входу, которым в основном пользовались водители, уверенная, что с дверью мне повезет не больше, чем с окном. Но повезло. Буквально перед моим носом она открылась, и появился мужчина со смутно знакомым мне лицом.

Придержал дверь, пропуская меня, ничем не выдав удивления или заинтересованности. Вздохнув с некоторым облегчением, я заспешила к лифту и увидела Деда. Он собирался уходить домой.

– Ты? – буркнул он с удивлением, точно не ожидал меня увидеть.

– Я очень изменилась?

– Где тебя носит?

– В разных местах. У меня нет для тебя новостей, – предупредила я.

Дед собрался что-то ответить, но передумал, пересек холл, широко шагая, только так и продемонстрировав свое недовольство. Когда он доволен жизнью, поступь его тверда и нетороплива.

Ритка с видом вдовы-страдалицы маялась в приемной.

– Просто дурдом какой-то, – сказала она с отчаянием, вряд ли имея в виду что-то конкретное. Я вернула ключи и поспешила смыться.

В этот момент позвонил Лялин.

– Скажи мне что-нибудь радостное, – попросила я.

– На конверте два хороших отпечатка, разумеется, не Вешнякова. Вдруг повезет? Дергачев сегодня слег в больницу. Сердце прихватило. Может, стоит присмотреться к мужику получше?

– Сердце прихватило? Что ж, у него нервная работа.

Как Вешняков?

– Спроси у него.

Вешняков позвонил сам, как только я вошла в кабинет.

– Ты к Деду ходила? – буркнул он.

– Только что столкнулись возле лифта.

– Не юли. Прекрасно ведь поняла, что я имею в виду.

– Я сегодня непонятливая."

"– Дать бы тебе в зубы, да грех девушек бить. Ходила? И без твоего ответа знаю. Сегодня меня опять вызывали, но ласковы были до блевоты. «Артем Сергеевич, давайте вместе подумаем, как этот конверт мог оказаться в ящике вашего стола, – передразнил он неведомых мне дознавателей.

 – Мы знаем вас как честного человека». Короче, спортсмен, комсомолец и просто красавец. По плечу хлопали и просили не переживать.

– Ну и что в этом плохого?

– Все, – отрезал Вешняков. – Людям хорошо известно о нашей с тобой любви.

– Вешняков, мы его найдем. Уж можешь мне поверить.

– Лучше б ты не лезла, ей-богу, – сказал он в досаде, но тут же вздохнул: – Я знаю, ты хотела как лучше…

– Конечно, хотела.