Жизнь внутри меня

– Конечно, – заверил Арис и сжал мою руку, давая понять, что поддерживает.

– Я еще молода, но все же в будущем хочу познать радость материнства. Да, не прямо сейчас, но в будущем я хочу детей. Раз так распорядилась судьба, что от тебя я не смогу родить, это ведь не значит, что я должна всю жизнь быть бездетной, так ведь?

– Я тебя не понимаю, – нахмурился Арис. По его недоуменному взгляду я поняла, что муж и вправду не догадывается, к чему я клоню.

– Арис, раз ты намерен завести ребенка от другой женщины, то позволь и мне познать счастье материнства. Позволь зачать малыша от другого мужчины.

Смысл сказанных мною слов медленно доходил до сознания дракона. С каждой секундой его глаза расширялись все сильнее и через минуту уже грозились выпасть из орбит. Арис смотрел на меня так, словно из моей шеи выросла вторая голова.

– Ты соображаешь, что несешь? – негромко произнес дракон, с трудом сдерживая бурлящую в нем ярость. Если раньше Арис легонько поглаживал мою руку, то теперь неслабо сжал пальцы. – От какого еще мужчины?!

– От такого, ребенок которого меня не убьет, – процедила я, вырвав свою ладонь из его медвежьих лап. – Подойдет обычный человек с хорошими генами или же оборотень. Тебе виднее, поэтому лучше сам подбери кандидата.

Арис подался вперед и приблизил свое лицо настолько, что наши носы соприкоснулись. Я чувствовала его прерывистое дыхание на своих губах.

– Девочка моя, – ядовито прошипел он, – заруби себе на носу: никто и никогда не прикоснется к тебе. Ни один мужчина не ляжет с тобой в одну постель, – с расстановкой рычал дракон, у него даже глаза потемнели. – Даже думать об этом не смей, поняла?!

– Не кричи на меня, – со спокойствием удава попросила я.

– А ты думай, что несешь! – Вопреки просьбе, Арис повысил голос. – Если узнаю… Если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что ты… – запнулся он, но заключил решительно: – Убью!

– Меня? – равнодушно спросила я.

– Его! – рычал Арис. – А тебя запру в покоях, будешь жить в четырех стенах! – Он ссадил меня со своих колен на кровать и в бешенстве покинул спальню матери. Я слышала, как он бормотал себе под нос: – Малыша ей… От другого… Повернулся же язык!..

Хлопнула дверь, отрезая меня от возмущенного мужа. Странно, но я не испытывала ни угрызений совести, ни переживаний. Подозреваю, что, пока я спала, местные врачи дали мне успокоительное, чтобы приступ ярости не повторился. Что ж, правильно сделали. Вряд ли я смогла бы спокойно поговорить с Арисом без седативных препаратов.