Жизнь внутри меня

Он давно не брился, волосы на голове растрепались и явно давно не расчесывались, одежда на нем мятая, запах от тела не очень свежий, а лицо приобрело странный красноватый оттенок, будто он много спал или много пил.

Не успела я и слова сказать, а дракон уже перешел на мой огромный живот, покрывая его поцелуями и заставляя меня принять полулежачее положение. Уж не знаю, совпало так или дети действительно почувствовали присутствие отца, но малыши, которых все утро было не слышно, начали очень активно толкаться. Они уже большие, и их удары легко можно почувствовать, просто прикоснувшись к моему животу.

– Вы мои маленькие! – почти плачущим голосом воскликнул Арис и принялся целовать мой живот еще активнее, а затем и вовсе обнял его, прижавшись ухом к пупку. Дети приветствовали папу, барабаня по мне изо всех сил. Я не видела лица дракона, но была уверена, что он счастливо улыбается.

Сложно описать свои эмоции при виде Аристарха. Растерянность и испуг вперемешку с радостью от того, что я его вижу. Как бы я ни обманывала себя, но мне действительно было приятно увидеть Ариса. Несколько минут он стоял на коленях, обнимая и поглаживая мой живот. Наконец дракон медленно оторвался от него и выпрямился, посмотрев мне в глаза. Как он изменился! От сильного и уверенного в себе мужчины не осталось и следа. Под глазами залегли синяки, в смоляных волосах появились седые волоски, да и вообще весь его вид говорил о том, что за эти месяцы он ни разу не спал по-человечески.

– Маша, – выдохнул дракон и подполз ко мне. Он завладел моей рукой и начал покрывать ее поцелуями. – Прошу тебя, прости меня. – Поцелуи перешли на предплечье. – Мне нет оправдания, я настоящий идиот. Это был самый отвратительный поступок в моей жизни. – Теперь его губы целовали мое плечо. – Клянусь, этого не повторится больше никогда! Хочешь, прострели мне ногу, как ему, я это заслужил, – шептал он, подбираясь к шее. – Хочешь, я сам себе ее прострелю? Маша, только вернись! – Арис начал нагло целовать мою шею, и меня прорвало. Запах его волос ударил в нос, и, разрыдавшись, я обхватила руками его шею. Люблю и ненавижу этого невыносимого безголового дракона.

Я рыдала, а он гладил меня по голове и утешал, приговаривая, что никогда не оставит меня и не предаст. Он сотни раз сказал «прости», а я не проронила ни слова. Не знаю, сколько прошло времени, но когда солнце начало припекать, Арис легко поднял меня с песка и унес в тень. Мы сидели под пальмой.