Жизнь внутри меня

Возвращаться в академию после всего случившегося страшно, но мой рассудок все время искал лазейки, придумывая, как не допустить подобного. Можно же поймать всех, кто причастен к моему покушению, и выгнать их. Арис может, я знаю. Но что, если сейчас мне сообщат о том, что возвращаться нельзя? А вдруг я ошиблась и Крастор все-таки причастен к моему похищению? Сама не заметила, как служанка подвела меня к дверям переговорных покоев и постучала.

– Входи! – услышала я голос Ариса и толкнула дверь. Я увидела тот же зал, что и вчера, только теперь вместо императора здесь стоял Крастор, повернувшись к окну и сцепив руки за спиной. В помещении чувствовалось напряжение, между моим мужем и ректором явно состоялся неприятный разговор.

– Что случилось? – настороженно спросила я, готовясь к самому худшему варианту.

– Мария, душа моя, – не успела я войти и сориентироваться, как Арис подошел сзади и положил руки мне на плечи, – у нас к тебе важный разговор. Дело в том, что у меня есть серьезные основания сомневаться в честности и верности Крастора. – При этих словах ректор обернулся и наградил дракона гневным взглядом. – Он же заверяет всех, что к твоему похищению непричастен, хотя все и произошло в подведомственном ему учреждении.

– Я уже уволил предателя, который вступил в сговор с похитителями, – недовольно произнес ректор. – Это тот самый преподаватель, с которым у вас вышел небольшой конфликт на занятиях. Он давно мне не нравился, но у него был хороший послужной список. Зря я не поверил своей интуиции, и вот к чему это привело. Приношу тебе свои извинения. Больше такого безобразия не повторится.

– Я знаю, как важно для тебя получить образование, – перебил его Арис. – Знаю, что ты и сама хочешь учиться. Академия для тебя лучшая среда для адаптации в нашем мире. Поэтому я готов сделать все возможное для твоего дальнейшего обучения, если только речь не идет о твоей безопасности.

– Арис, ближе к делу, – попросила я.

– Крастор хочет принести тебе клятву верности, – вздохнул Черный дракон.

– Что это значит? – нахмурилась я, бросив настороженный взгляд на ректора. Вид у него был очень решительный, словно он отважился на нечто невероятно важное.

– Это означает, что с момента принесения данной клятвы он фактически становится твоим персональным телохранителем и обязуется защищать от любых посягательств на жизнь и здоровье.