Заставь меня любить

Теперь, когда все карты раскрыты, я будто чувствую себя уверенней и сильней. Ради счастья и благополучия своей дочери я сделаю все возможное и невозможное.

— Есения, я не дам вам с дочерью вернуться в Канаду. Этому не бывать, — с уверенностью в голосе произносит Влад.

— И что ты сделаешь? Запрешь нас в своем доме? — нервно усмехаюсь я.

— Если понадобится, я так и сделаю, — Беркут чеканит каждое слово.

— Очнись, Влад, ты для моей девочки никто, — я замечаю, как меняется выражение лица мужчины. Оно словно искажается от боли.

 — Она с самого рождения знает только одного отца. И это не ты. И по документам она дочь Димы.

— Не произноси имя этого ублюдка, пока я еще держу себя в руках, — цедит сквозь зубы Беркут. — Значит, сделаем экспертизу, чтобы доказать мое отцовство.

— Влад, я дам на это согласие только в одном случае, если ты перестаешь кидаться на людей, — я вырываю свою руку из его цепкой хватки, — и хорошенько подумаешь не только о себе, но и о ребенке. Для девочки это может обернуться стрессом.

К таким новостям детей готовят. Либо ты принимаешь такие условия, либо к ребенку я не подпущу тебя даже на пушечный выстрел.

— И ты предлагаешь мне сидеть и ждать, когда она вырастет? — язвительно спрашивает Влад, отступая на шаг назад.

— Не стоит кидаться из крайности в крайность. Дай немного времени ребенку…

— Ребенку или тебе? — перебивает мужчина, после чего открывает входную дверь, пропуская меня вперед.

Прохладный воздух ударяет в лицо, как только я оказываюсь на улице. Влад присаживается на скамейку, сцепляя руки в замок, и поднимает глаза на меня.

Мужчина ждет моего повествования, а я не знаю, с чего начать. Он в курсе всего, что происходило шесть лет назад, а теперь добавилась еще одна важная деталь.

— Так и будешь молчать? — спрашивает он.

— Что ты хочешь услышать? — я складываю руки перед собой в надежде хоть как-то защититься.

— Все, Есения, с самого начала, — сдавленно отвечает он. — Хочу знать о каждом дне, который моя дочь провела вдали от меня.

— Здесь не самое лучшее место обсуждать подобное, Влад, — нарушаю гнетущую тишину, повисшую между нами после просьбы Беркута рассказать о дочери.

 — Может, мы встретимся завтра и поговорим?

— Есения, — отвечает Влад голосом, от которого меня пробирают мурашки. — Ты забрала у меня пять с половиной лет. Пять чертовых лет я не имел ни малейшего представления, что у меня есть ребенок, который точь-в-точь похож на меня! И сейчас ты предлагаешь подождать еще день! — взрывается Влад.