Орк ее мечты

Надо узнать, на что способны эльфы, из чего состоят, их физические и неврологические реакции. В общем, скоро мы с этим народом станем близки.

Толпа орков посмотрела на пленников с сочувствием.

– Пока ты их не зарезала, нам надо узнать, зачем явились.

– А что тут гадать? – покосилась я на пленников. – За мной пришли. Снова решили украсть. Силиэль не предупредил о моем даре?

Оба эльфийских бойца поджали губы.

– Угу. Сказал, значит. Видимо, рассчитывали на элемент неожиданности, но даже если бы вы меня вырубили, то далеко бы не ушли. Я бы серьезно расстроилась, и все стало совсем печально.

– Что бы мы сделали? – нахмурился один из несостоявшихся воров, но я не ответила, посмотрела на вождя.

– С чего они решили повторить попытку?

– Мы их тесним и уже зашли на землю ушастых. Торговаться тобой вздумали.

– Шантаж, значит? Это трусливо, – цокнула языком.

– Ты… – зарычали пленники.

– Замолкли, – процедила я, повернувшись в их сторону. – А то зубы вырву и уши отрежу.

– Ташера… – не унимался второй бандит.

– Что это значит? – напрягся Танг.

– Полагаю, оскорбление, – усмехнулась я, беря в руки щипцы.

– Надо отправить гонца, чтоб столицу сожгли. А то шастают и шастают по моему городу, непорядок, – пробормотал Танг.

– Ты, родившаяся в людских землях…

А я в это время взяла в руки и скальпель.

– Зира, поможешь? – повернулась я к пожилой женщине, которая мне сегодня очень помогла. Чувствую, мы станем друзьями.

– А как же, у меня на руках будут синяки. Да чтобы мужчина поднял на меня руку и не поплатился?!

Вождь вздохнул и, оставив пару крепких орков с нами, вышел. Видно, что недоволен. Но чем?

Танг

Уже несколько часов сижу около пыточной и пью травяной отвар. Что они так долго? Не нужно было оставлять их там, не женское дело – пытки. И странно, что криков и стонов не слышно.

Некоторое время назад послышался шум, открылась дверь и вылетел эльф в разорванной на теле одежде. Мои воины преградили ему дорогу, а потом появилась Эйлинель и утащила его обратно. Пленный цеплялся за половицы руками, оставляя борозды на грязном полу. Даже стало жаль его.

И все же негоже женщине заниматься подобным. Если она покалечится, что я скажу Зуру? Не простит ведь мне. И это я велел посланнику не говорить о попытке выкрасть его невесту. Но он все равно поймет и выпытает.

Тяжело вздохнув, я прикрыл веки. А если Зур, расстроенный новостями, поранится? Он же трясется над эльфийкой, как умирающий от жажды – над водой. Ведь поранят или, не разреши боги, убьют.