Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Представив, как выглядит лицо, мальчик уверенно сделал три шага вперед и прикрепил губы.

— Получилось! А теперь все остальное.

Ямато покрутил его снова и дал глаза и нос. Джек снова отыскал лицо на слух. Когда он закончил, кругом воцарилась изумленная тишина. А потом все захлопали.

— Как ему удалось? — спросил Тадаси у Ямато. — Он, наверное, схитрил. Джек, ты точно ничего не видел?

Джек покачал головой и снял повязку. На него смотрело лицо, и все его части были на своем месте. Тренировки у сэнсэя Кано явно не прошли даром.

— Новичкам везет, — объяснил Ямато и толкнул Джека локтем в бок.

Они вернулись к столу. Акико там не было.

— Куда она ушла? — удивился Джек.

— Ей стало плохо, и она решила прилечь, — ответила Кику. — Ей кажется, это из-за какого-то напитка.

— А вы не ходили ее проводить? — спросил Джек, вспомнив, что во время церемонии Акико была очень бледной, а потом совсем не ела.

Они покачали головами. Джек оставил друзей и в тревоге поспешил во Дворец львов.

Комната Акико оказалась пуста. Он заглянул в купальню, в туалеты, но и там девочки тоже не было. Может, она вернулась в Зал бабочек? Джек уже хотел идти назад, как вдруг заметил, что двор пересекает одинокая фигурка.

Джек выбежал из школьных ворот и оказался в самой гуще праздника.

35. ХвццухинодэУлицы Киото наводнила толпа, в храмах было не протолкнуться. Над входом в каждый дом висели сосновые ветки, стебли бамбука и веточки сливы — так хозяева приглашали тосигами, духа-покровителя, благословить их жилище. На дверях висели канаты с привязанными к ним полосками белой бумаги — верное средство против злых духов."

"Акико, пошатываясь, брела по улице. Джек помнил, что монах просил уважать личную жизнь друзей, но сейчас его слишком беспокоило, куда Акико направилась в таком состоянии. Протискиваясь между гуляющими, Джек свернул за ней в переулок, пересек рыночную площадь и вошел в большой, окруженный деревьями двор, в котором столпилось великое множество народа. Тут Джек налетел на пьяных самураев и упустил Акико из виду.

— Куда прешь? — пробормотал один, схватив Джека за отворот кимоно.

Самурай наклонился ближе. От него разило сакэ.

— Гайдзин! — фыркнул он Джеку в лицо. — Ты что тут делаешь? Это не твоя страна.

— Лучше оставь его в покое, — посоветовал его товарищ, тыча непослушным пальцем в герб. — Это приемыш Масамото. Тот самый самурай из гайдзинов.

Пьяница отпустил Джека, словно кимоно вдруг обожгло ему руки.