Беременна от мажора

— Может, я дверь открою? — подшучивает надо мной Машка. — А то ты бледная какая-то. Того гляди в обморок грохнешься.

Я хочу ее чем-нибудь стукнуть, но она успевает исчезнуть в нашем закутке, именуемом кухней.

Выдохнув, решительно распахиваю дверь и тут же млею, снова ощущая себя совсем молоденькой и чуточку глупой. Потому что Дима улыбается мне, явно не ожидав увидеть.

— О, привет! — смотрит своими глазами чернющими так, как умеет только он.

И я задыхаюсь, словно его огонь уже успел выжечь почти весь кислород в помещении.

С минуту оба стоим и просто смотрим друг на друга."

"Как же сильно он мне нравится. Как меня тянет к нему, просто до неприличия. Он будоражит до мурашек и подогнутых кончиков пальцев. Кстати, о волосах: опустив голову, обнаруживаю, что эта майка тоже намокла. И моя грудь, ставшая еще пышнее после родов, просвечивает.

Дима по-мужски жадно и медленно, будто пробуя на вкус, опускает взгляд ниже, на секунду задерживается на моих губах, а затем еще ниже — к груди.

И я не выдерживаю… Застеснявшись, отворачиваюсь. И будто очнувшись, пропускаю его в квартиру, наконец поздоровавшись. Как же неловко. Хороша же я: вульгарно мокрая и тормознутая. Он же не дурак, знает, что я так рано обычно не заканчиваю. Сразу понятно: прибежала с работы раньше времени, чтобы просто открыть ему дверь.

— Дима! Дима! — выбегает Васька и тут же запрыгивает ему на руки.

— Здравствуй, чемпион!

Быстро они спелись. Есть такое среди детей. Кто много с ними играет, занимается, уделяет свободное время, того они и выбирают в любимчики. А может быть, сын просто чувствует родную кровь.

Осматриваю малыша, тот полностью готов к прогулке. И зачем только Машка заранее его одела? Сейчас получается, Диму здесь ничего не задерживает.

— Может быть, кофе? — Выглядывает Машка из-за угла, будто прочитав мои мысли.

— Или чай, у нас отличный, очень хороший — «Гринфилд черри блоссом» в пакетиках.

Боже, что я несу?!

Дима смеется, глядя мне прямо в глаза. И когда он так делает, мой рот сам по себе растягивается до ушей от острых волн удовольствия, расползающихся по телу.

— Ну ладно, мы пошли, верну его через пару часов.

Кивнув, я каменею, глядя на закрытую дверь. Как же все нелепо и неловко получилось.

— Я сейчас хлопну, и ты отомрешь, — шепчет мне на ухо невесть откуда взявшаяся рядом со мной Машка.

— Да прекратишь ты надо мной издеваться или нет?

Обидевшись, зачем-то снова иду в ванную.